Шесть часов спустя, поправляя черный пояс костюма злой королевы, Энн готова была признать, что не помнила дня чудеснее – нелепого, совершенно лишенного какой-либо ценности с точки зрения образования, но все равно невероятно чудесного.
Ей было очень весело, и она не могла припомнить, когда последний раз испытывала нечто подобное. Весь день они репетировали, хотя никто вовсе не планировал ставить «Странную печальную историю лорда Финстеда» на сцене, и Энн сбилась со счета, сколько раз ей приходилось останавливаться и сгибаться пополам от смеха.
– Ты никогда не поднимешь руку на мою дочь, – произнесла она нараспев, взмахивая палкой.
Элизабет поспешно пригнулась.
– О! – поморщилась Энн. – Простите. Я вас не задела?
– Со мной все в порядке, – заверила ее та. – Я…
– Мисс Уинтер, вы опять все испортили! – простонала Гарриет.
– Я чуть не ударила Элизабет, – пояснила Энн.
– Мне нет до этого дела.
Сестра возмущенно фыркнула:
– Зато мне есть.
– Может, вам не стоит использовать палку, – предложила Фрэнсис.
Гарриет бросила на сестру презрительный взгляд, прежде чем повернуться к остальным актерам, и предложила так важно, что от ее тона повеяло сарказмом:
– Может, вернемся к сценарию?
– Конечно, – кивнула Энн, заглядывая в рукопись. – Где мы остановились? Ах да. «Ты никогда не поднимешь руку на мою дочь…» и все такое.
– Мисс Уинтер!
– Нет-нет, я не произносила слова роли, просто нашла их в тексте, – Энн откашлялась и вновь взмахнула палкой, стараясь не задеть Элизабет: – Ты никогда не поднимешь руку на мою дочь!
Как ей удалось произнести это и не рассмеяться, Энн не знала.
– Я не хочу причинять ей боль, – ответил лорд Уинстед, и прозвучавший в этой фразе драматизм мог бы заставить рыдать искушенную публику королевского театра «Друри-Лейн». – Я хочу на ней жениться.
– Никогда!
– Нет-нет-нет, мисс Уинтер! – воскликнула Гарриет. – Вы совсем не кажетесь расстроенной.
– Ну да, – призналась Энн. – Девица-то глупа. Думаю, злая королева будет только рада сбыть ее с рук.
Гарриет страдальчески вздохнула:
– Как бы то ни было, злая королева не считает свою дочь глупой.
– Я считаю, – вмешалась в диалог Элизабет.
– Но ведь ты исполняешь роль дочери, – возразила Гарриет.
– Знаю! Я читала ее слова целый день. Она идиотка!
Пока девочки пререкались, лорд Уинстед придвинулся к Энн.
– В попытке жениться на Элизабет я чувствую себя отвратительным старым развратником.
Энн тихонько засмеялась:
– Полагаю, вы не захотите поменяться ролями.
– С вами?
– С Элизабет, – нахмурился Дэниел.
– После того, как вы сказали, что из меня получится идеальная злая королева? Ну уж нет.
Лорд Уинстед придвинулся еще ближе.
– Не помню подробностей, но, думается, я назвал вас идеально злой королевой.
– Ах да, так намного лучше, – Энн сдвинула брови. – Вы не видели Фрэнсис?
Дэниел кивком указал вправо.
– Кажется, она чем-то занята в кустах.
Мисс Уинтер обеспокоенно взглянула в указанном направлении.
– В кустах?
– Сказала, что готовится к следующей постановке. – Энн непонимающе заморгала. – В которой она будет играть единорога.
– А, ну конечно, – усмехнулась гувернантка. – Эта девочка довольно настойчива.
Лорд Уинстед улыбнулся, и желудок Энн совершил отчаянный кульбит. Граф обладал такой чудесной улыбкой: лукавой и озорной, но в то же время… Ей не хватало слов, чтобы ее описать, она лишь знала, что он добрый и благородный, умеет отличать хорошее от дурного, несмотря на невероятно грешную улыбку…
Энн знала, что он никогда не причинит ей боли.
– Вы вдруг стали такой серьезной, – заметил Дэниел.
Энн заморгала, пытаясь стряхнуть оцепенение, и поспешно сказала, надеясь, что не покраснела:
– О, не обращайте внимания!
Иногда ей приходилось напоминать себе, что граф не умеет читать ее мысли. Она перевела взгляд на продолжавших спорить Гарриет и Элизабет. Только теперь с обсуждения ума (или, вернее, отсутствия такового) прекрасной принцессы они перешли на…
Господь всемогущий! Неужели они обсуждали диких кабанов?
– Думаю, нам всем необходим перерыв, – предложила Энн.
– Говорю сразу, – пробормотал граф, – что кабана изображать не стану.
– Не думаю, что вам стоит беспокоиться на этот счет, – успокоила его Энн. – Эту роль наверняка захочет исполнить Фрэнсис.
Лорд Уинстед и Энн переглянулись и так рассмеялись, что Элизабет и Гарриет даже спорить перестали.
– Что здесь забавного? – спросила Гарриет. – Вы что, надо мной смеетесь?
– Мы смеемся над всеми, – ответил лорд Уинстед, отирая с глаз слезы. – Даже над собой.
– Я проголодалась, – заявила Фрэнсис, выныривая из кустов.
К подолу ее прицепилось несколько листьев, а в волосах застряла небольшая веточка. Энн не думала, что девочка сделала это специально, чтобы изобразить рог единорога, но выглядело это забавно.
– Я тоже, – вздохнула Гарриет.
– Почему бы одной из вас не сбегать домой и не попросить кухарку собрать корзинку для пикника? – предложила мисс Уинтер. – Нам всем не помешает подкрепиться.
– Я схожу, – вызвалась Фрэнсис.
– Я с тобой, – подхватила Гарриет. – Когда я хожу пешком, мне лучше думается.
