С мгновение он смотрел на нее так, словно ждал продолжения: она явно что-то недоговаривала.
– Я три года скитался по Европе, скрываясь от преследования, – заговорил Дэниел наконец. – Вам это известно? Нет? Теперь знаете, и я скажу вам, что сыт этим по горло. Если Рамсгейт хотел мне отомстить, у него это получилось. Он украл у меня три года жизни. Вы хотя бы представляете, каково это, когда у тебя отбирают три года жизни?
Энн чуть приоткрыла рот, и ему на мгновение показалось, что она ответит утвердительно: на ее лице было выражение потрясения, словно она находилась под гипнозом, – но она лишь сказала:
– Простите. Продолжайте.
– Сначала я поговорю с его сыном: лорду Хью можно доверять, – ну или по крайней мере мне так казалось. – Дэниел на минуту прикрыл глаза и просто глубоко вздохнул в попытке сохранить самообладание. – Впрочем, теперь я даже не знаю, кому можно доверять.
– Вы можете… – начала Энн, но осеклась.
Собиралась ли она сказать, что он может доверять ей? Дэниел внимательно смотрел на нее, но она отвернулась и устремила взгляд на окно. Шторы были задернуты, но она все равно упорно смотрела на них, словно могла что-то рассмотреть, потом прошептала:
– Желаю вам удачи и самого безопасного из путешествий.
– Вы на меня сердитесь, – заметил Дэниел.
Энн резко обернулась.
– Нет! Конечно, нет. С какой стати?
– С вами не случилось бы ничего подобного, если бы вы не оказались в моей коляске!
Он никогда не простит себя за то, что из-за него Энн испытала боль, и хотел, чтобы она об этом знала.
– Я виноват в том, что…
– Нет! – воскликнула Энн и, вскочив с кровати, бросилась было к нему, но остановилась на полпути.
– Нет, это неправда. Я… я просто…
Он смотрел на нее – стоявшую совсем близко. Стоит чуть податься вперед, протянуть руку, и ему удастся схватить ее за рукав. Тогда он привлечет ее к себе, и они растают и сольются воедино, чтобы уже не различить, где заканчивается одно тело и начинается другое.
– Это не ваша вина, – тихо и решительно повторила Энн.
– Но ведь это мне хотел отомстить лорд Рамсгейт, – напомнил Дэниел.
– Мы не… – Энн отвела взгляд, отерев глаза тыльной стороной ладони. – Мы не несем ответственности за чьи-то действия. – Голос ее дрожал от переполнявших ее эмоций, и она не решалась поднять взгляд. – Особенно за действия безумца.
– Верно, – произнес Дэниел каким-то странным голосом, – но мы несем ответственность за тех, кто рядом с нами: Гарриет, Фрэнсис, Элизабет… Разве вы не хотите, чтобы я обеспечил им безопасность?
– Но я имела в виду вовсе не это. Вы знаете, что…
– Я несу ответственность за каждого человека на своих землях, – жестко перебил ее граф. – И за вас тоже, пока вы живете в моем доме. И поскольку я знаю, что кто-то желает причинить мне зло, я просто обязан принять меры, чтобы не пострадали окружающие меня люди.
Энн, не мигая, смотрела на него широко распахнутыми глазами, и Дэниел задался вопросом, что она видела, кого. Слова, срывавшиеся с его языка, звучали так непривычно. Сейчас он напоминал себе отца и деда. Так вот, значит, каково это – унаследовать титул, вместе с которым его обладателю вверялась жизнь и безоблачное существование местных жителей? Дэниел стал графом довольно рано, а через год после этого и вовсе был вынужден покинуть Англию.
Так вот что все это значило. Только теперь Дэниел это понял.
– Я не допущу, чтобы вам причинили зло, – сказал он очень тихо и сделал шаг вперед, но она неистово замотала головой и из горла ее вырвались сдавленные рыдания, от которых сердце Дэниела едва не разорвалось на части.
– Что такое? – он все-таки подошел к ней и взял за плечи, то ли чтобы поддержать, то ли в поисках опоры для себя.
И тут ему пришлось остановиться, чтобы просто не лишиться способности дышать. Желание прижать Энн к себе было непреодолимым. Заходя в ее спальню, он дал себе слово не подходить к ней близко, не прикасаться, чтобы не ощутить, как воздух скользит по ее коже, но это было совершенно невозможно.
– Нет, – взмолилась Энн, пытаясь отстраниться, но без особого желания. – Прошу вас: уходите, просто уходите.
– Не уйду до тех пор, пока вы не скажете…
– Не могу! – выкрикнула Энн, оттолкнула его руки и отступила назад, чтобы их опять разделил холодный утренний воздух. – Я не могу сказать вам то, что вы хотите услышать. Я не могу быть с вами, не могу даже с вами видеться. Вы это понимаете?
Дэниел не ответил, потому что понимал, о чем она говорит, но не мог с этим согласиться.
Энн закрыла лицо руками и принялась растирать его с такой мукой и отчаянием, что Дэниел с трудом удержался, чтобы ее не остановить.
– Я не могу быть с вами! – почти в истерике выкрикнула Энн, и было непонятно, кого она пытается в этом убедить. – Я не из вашего круга и не та, кто вам нужен.
Дэниел ждал, ведь Энн определенно хотела сказать что-то еще.
Но когда она заговорила снова, тон ее голоса изменился, зазвучав так, словно она взвешивала каждое слово.
– Вы меня погубите, не намеренно, конечно, но погубите. Я лишусь работы и всего, что мне дорого.
Энн посмотрела ему в глаза, и он едва не вздрогнул при виде зияющей в них пустоты.
