Помедлив еще мгновение, визитер развернулся и ушел, и Энн наконец смогла вздохнуть полной грудью. Если до этого момента она и сомневалась, что происшествие с коляской дело рук Джорджа Чевила, теперь все сомнения отпали. И если он во имя мести готов был подвергнуть риску даже жизнь графа Уинстеда, то причинит вред юным сестрам Плейнсуорт не задумываясь.
Он соблазнил ее, когда ей было всего шестнадцать, но будь она проклята, если из-за нее пострадает кто-то еще! Ей необходимо исчезнуть, причем немедленно. Джордж знает, где она и кто она, поэтому лишь вопрос времени, когда все выплывет наружу.
Однако покинуть гостиную, пока Гренби не уйдет из холла, Энн не могла, а он продолжал стоять там в оцепенении, держась за ручку двери. Потом он развернулся, и когда это произошло… Энн стоило бы помнить, что ничто в доме не ускользало от его внимания. Будь на его месте кто угодно другой, он бы и не заметил, что дверь гостиной слегка приоткрыта, но Гренби считал, что дверь должна быть либо распахнута настежь, либо плотно закрыта, и никак иначе.
Конечно же, не заметить Энн он никак не мог, да она и не думала прятаться. Очень обязанная ему за то, что только что сделал, она просто открыла дверь и вышла в холл.
Их взгляды встретились, и Энн замерла в ожидании, но дворецкий лишь коротко кивнул и произнес:
– Мисс Уинтер…
Энн кивнула в ответ и почтительно присела в реверансе.
– Мистер Гренби…
– Чудесный день, не правда ли?
– И верно чудесный, – ответила гувернантка, проглотив ком в горле.
– У вас сегодня свободный день, полагаю?
– Именно так, сэр.
Дворецкий кивнул еще раз, а потом произнес, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего:
– Ну, не смею больше задерживать.
Да, никто не станет переживать, если она просто исчезнет. Кто она? Просто служанка. Три года на острове Мэн, где не было ни одного ее ровесника, за исключением племянника миссис Саммерлин, гонявшегося за ней вокруг обеденного стола и считавшего, что нет развлечения лучше; затем девять месяцев под Бирмингемом лишь для того, чтобы быть уволенной без рекомендаций, когда миссис Барраклоу увидела, как ее муж ломится в дверь спальни служанки; три года в Шропшире, где жилось не так уж плохо: ее хозяйка была вдовой, сыновья которой бо`льшую часть времени проводили в университете. А потом дочери вдовы повзрослели, и Энн сообщили, что в ее услугах больше нет нужды, но, слава богу, снабдили рекомендательным письмом, которое дало ей возможность устроиться на работу в дом леди Плейнсуорт. И вот теперь ей придется покинуть и его, чтобы найти новое место.
Только вот где его искать, она не имела понятия.
На следующий день Дэниел прибыл в Плейнсуорт-хаус за пять минут до назначенного времени, мысленно составив список вопросов, которые собирался задать Энн, но, когда дворецкий впустил его в дом, оказался в атмосфере небывалого хаоса. Гарриет и Элизабет кричали друг на друга в дальнем конце холла, леди Плейнсуорт кричала на них обеих, а на скамье возле двери гостиной рыдали три служанки.
– Что здесь происходит? – спросил Дэниел у Сары, пытавшейся отправить в гостиную пребывавшую в смятении Фрэнсис.
Сара в растерянности взглянула на кузена:
– Это все из-за мисс Уинтер: она пропала.
У Дэниела остановилось сердце.
– Когда? Что произошло?
– Не знаю, – огрызнулась Сара. – Она меня в свои планы не посвящала.
Раздраженно посмотрев на кузена, девушка вновь повернулась к Фрэнсис, которая плакала так горько, что с трудом переводила дыхание.
– Она ушла… перед началом уроков… сегодня утром.
Дэниел посмотрел на свою маленькую кузину: глаза ее опухли и покраснели, щеки блестели от слез, а маленькое тельце содрогалось от рыданий. Она выглядела убитой горем и подавленной, и он вдруг понял, что чувствует себя точно так же. Попытавшись унять охвативший его ужас, он присел перед кузиной на корточки.
– Во сколько у вас начинаются уроки?
Девочка судорожно вздохнула и, заикаясь, ответила:
– В п… половине д… девятого.
Дэниел повернулся к Саре:
– Ее нет почти два часа, и никто мне об этом не сообщил?
– Фрэнсис, прошу тебя, – взмолилась Сара, – перестань плакать! И да, – она зло посмотрела на Дэниела, – никто тебе не сообщил. Да и с какой стати, скажи на милость?
– Не надо со мной играть, Сара! – предостерегающе протянул Дэниел.
– По-твоему, у меня игривое настроение? – огрызнулась та, прежде чем снова обратиться к сестре: – Фрэнсис, прошу тебя, дорогая, дыши глубже!
– Вы должны были сообщить мне об этом! – резко бросил граф, теряя терпение. Никто в этом доме даже не догадывался, что Энн похитили едва ли не из постели, и ему нужны были ответы, а не самодовольные нравоучения Сары. – Ее нет по меньшей мере полтора часа. Вам следовало…
– Что? – перебила его Сара. – Что нам следовало? Терять драгоценное время, сообщая тебе подробности? Тебе, кто не имеет никакого отношения к нашей гувернантке? Тебе, чьи намерения…
– Я намерен на ней жениться! – резко оборвал кузину Дэниел.
Фрэнсис тут же перестала плакать и подняла на него глаза, полные надежды. Даже рыдавшие на скамье горничные вдруг замолчали и воззрились на графа.
