Она голодна, черт возьми, и должна что-то съесть. Она скажет «да» хотя бы раз в жизни, даже если это означало, что придется довольствоваться пирожком с мясом и полпинтой сидра.
Она посмотрела на свое платье, аккуратно сложенное на стуле. Ей совершенно не хотелось переодеваться, пальто и так скрывало фигуру от шеи до ног. Если она наденет чулки и туфли и заколет волосы, никто и не догадается, что под пальто на ней лишь ночная сорочка.
Энн рассмеялась. Какой странный способ вести себя непристойно!
Спустя несколько минут она уже шла по улице к небольшому магазинчику, мимо которого проходила каждый день. Энн никогда не была внутри, но оттуда доносились такие ароматы каждый раз, когда дверь распахивалась… поистине божественные. Здесь продавались корнуоллские пирожки, мясные рулеты, горячие плюшки и бог знает что еще.
Энн почувствовала себя почти счастливой, когда у нее в руках наконец оказался кулек с вкусной едой. Хозяин магазинчика завернул пирожок в бумагу, и теперь Энн несла его к себе в комнату. От некоторых привычек не так-то просто избавиться, а она все еще чувствовала себя благопристойной молодой леди, чтобы есть прямо на улице, хотя многие окружающие нисколько не стеснялись. Она собиралась еще купить сидра в лавочке напротив пансиона, когда вдруг услышала:
– Ты!
Энн не остановилась. Соседние улицы были слишком шумными, наполненными какофонией голосов, поэтому она и представить не могла, что окрик предназначался ей, но потом снова услышала тот же голос, только гораздо ближе:
– Аннелиза Шоукросс!
Энн предпочла сделать вид, что не слышит, и даже не обернулась, потому что очень хорошо знала этот голос и, что еще важнее, обладатель этого голоса знал ее настоящее имя. Пришлось бежать.
Драгоценный ужин выскользнул из рук, а она неслась все быстрее и быстрее, хотя даже не подозревала о наличии у себя таких способностей. Она огибала углы, пробиралась сквозь толпу, не останавливаясь и не извиняясь. Легкие ее горели, сорочка прилипла к телу, но в конце концов ее все же настиг крик Джорджа:
– Держите ее! Прошу вас! Это моя жена!
Кто-то действительно схватил Энн: уж очень правдоподобно звучали вопли Джорджа, да и сам он выглядел так, что будет очень благодарен за помощь. Подбежав, Джордж обратился к мужчине, чьи мясистые руки сжимали плечи Энн точно тиски:
– Она не в себе.
– Я не твоя жена! – закричала Энн, пытаясь вырваться из цепких рук незнакомца, но как ни извивалась и ни брыкалась, ни лягала обидчика по ногам, он даже бровью не повел. – Он сумасшедший и преследовал меня годами. Клянусь, я не его жена!
– Ну же, Аннелиза, – успокаивающе проворковал Джордж. – Зачем говорить неправду?
– Нет! – взвизгнула Энн, пытаясь вырваться из рук уже двух мужчин. – Я не его жена! Он хочет меня убить!
Наконец на лице мужчины, который помогал Джорджу, отразилось сомнение.
– Она говорит, что не ваша жена.
– Знаю, – вздохнул Джордж. – Она такая уже несколько лет, после того как у нас родился мертвым ребенок… Так и не смогла после этого оправиться, бедняжка!
– Он лжет! – закричала Энн.
Но Джордж горестно вздохнул, и его лживые глаза наполнились слезами.
– Мне пришлось смириться с тем, что она уже никогда не станет той, на ком я женился.
Мужчина перевел взгляд с печального благородного лица Джорджа на перекошенное от гнева лицо Энн и, очевидно решив, что из них двоих «муж» выглядит более разумным, передал ему «жену» и сказал на прощание:
– Удачи вам.
Джордж рассыпался в благодарностях, а затем принял его помощь и заодно носовой платок, чтобы связать ей руки. Когда с этим было покончено, он с такой силой дернул ее к себе, что, споткнувшись, она едва не упала и передернулась от отвращения, когда соприкоснулась с телом Джорджа.
– О, Энн, – протянул он, – как я рад снова видеть тебя.
– Это ты перерезал упряжь, – произнесла она тихо.
– Я, – горделиво улыбнулся Джордж, но сразу же нахмурился: – Я надеялся, что ты пострадаешь побольше.
– Ты мог убить графа Уинстеда!
Но Джордж лишь безразлично пожал плечами, что подтвердило худшие ее опасения: он сошел с ума, окончательно и бесповоротно. Другого объяснения его поступкам попросту не было. Ни одному здравомыслящему человеку не пришло бы и в голову рисковать жизнью пэра, чтобы навредить ей.
– А как насчет грабителей в переулке? – спросила Энн. – Это тоже твоя работа?
Джордж уставился на нее так, словно она говорила на иностранном языке.
– О чем это ты толкуешь?
– О нападении на лорда Уинстеда, вот о чем! Зачем тебе это?
Джордж слегка отстранился, и его верхняя губа скривилась в снисходительно-презрительной ухмылке.
– Не знаю, о чем ты, но у твоего драгоценного лорда Уинстеда есть свои враги. Или ты не слышала эту отвратительную историю?
– Ты недостоин даже имя его произносить! – прошипела Энн.
Но Джордж лишь рассмеялся, а потом злорадно произнес:
– Ты хотя бы представляешь, как долго я ждал этого момента?
Примерно столько же, сколько она жила изгнанной из общества.
– Представляешь? – прорычал Джордж, хватаясь за носовой платок и с силой выкручивая ей руки, но она плюнула ему в лицо.
