– Айлин! Прости за беспокойство… – А вот взгляд Артура был полон тревоги, радости и смущения, которые он даже скрывать не пытался. – Я так рад, что все обошлось хорошо! Ну, ты понимаешь… С тобой и ребенком… Это ведь мальчик, да?
Айлин едва не рассмеялась. Ей и раньше случалось замечать, что мужчины предпочитают не говорить о таких вещах. Беременности и роды – тема не для мужской беседы! Но впервые подумалось, что дело не столько в этикете, сколько в том, что они попросту ничего в этом не понимают! И даже не знают, о чем именно спрашивать, кроме того, что первое приходит на ум.
– Да, это мальчик, – подтвердила она, впервые чувствуя к Артуру приятную снисходительность. – Мы назвали его Аларик Раэн Стефан Малкольм.
– В честь деда, – понимающе кивнул Артур. – А Малкольм – в честь его величества?
– Да, мой супруг так пожелал. – Айлин вдруг захотелось совершенно по-детски похвастаться своей победой, пусть даже она не могла признаться, что это именно победа, за которую пришлось выдержать семейное сражение. – Первые два имени дала сыну я, а два вторые – он.
– О, ты очень правильно сделала, что выказала почтение лорду Аларику, – одобрил Артур. – А Раэн… Это ведь не родовое имя? Прости, я никогда его не слышал…
– Ничего страшного, – улыбнулась Айлин, сама удивляясь, что прямо сейчас любит весь мир – так почему бы не уделить кусочек этой любви и Артуру? – Дон Раэн – очень достойный человек, которого мы повстречали по пути к Разлому. Он сделал мне подарок – древнее заклинание, которое на том холме помогло спасти жизнь моим спутникам.
О том, что подарок оказался с непредвиденными последствиями, она умолчала. Дон Раэн не виноват, она сама переделала аркан, изменив его свойства. А объяснять их профану слишком долго, да и не к чему. Она ведь даже не знает, чем закончится их разговор в этот раз.
– Садитесь же, милорд Ревенгар, – спохватилась она, указывая на кресло неподалеку от кровати. – Шамьет сейчас подадут. И благодарю, что навестили меня, это очень любезно с вашей стороны.
– Да… конечно… – Улыбка Артура, с которой он вошел в ее спальню, исчезла. – Надеюсь, ты не слишком обижена, что я пренебрег этикетом… и твоей волей. – Осторожно сев, Артур с явной опасливостью покосился на шелковое покрывало, которым Айлин была укрыта ниже пояса. – Я правда не хотел вас беспокоить… миледи… Айлин…
«Да ему ведь неудобно! – вдруг осенило ее. – Он-то прекрасно знает, что посторонним этикет не позволяет подобные визиты. Чтобы Артур, ходячий справочник по этикету, и не знал?! А он назвал меня по имени, когда вошел, и обращался на «ты»! Словно к сестре! А я к нему, напротив, по титулу! Поставила на место, сама того не желая… Или желая?! Дважды отказавшись от нашего родства, могу ли я теперь сделать шаг к примирению или все испорчено безвозвратно? И, главное, хочу ли? Но если бы тогда в лазарете, когда он приехал меня навестить, мы спокойно поговорили… Может, сейчас все было бы иначе?!»
Она посмотрела на Артура, который замер в кресле. Идеально прямой, тщательно выбритый и причесанный, в парадном мундире. Таком же красно-золотом мундире, как у отца! И похожий на отца так, несмотря на молодость, что у Айлин сердце защемило. Спокойствие, которое охватило ее несколько минут назад, куда-то исчезло, снова захотелось плакать… Артур дрался за нее на дуэли – уж это ей не упустили случая передать! Дрался как за сестру, хотя она дважды отказала ему в праве считаться ее братом. И в лазарет тогда приехал… И сегодня… Ох, какое счастье, что сегодня он приехал один!
– Артур… – решилась она, прямо посмотрев брату в лицо. Невероятно знакомое лицо с истинно ревенгаровскими чертами, но бледное, словно у тяжелораненого. Артур с детства бледнел, когда переживал, и очень этого стеснялся. – Извини, я не хотела быть нелюбезной. Просто ты так ценишь этикет и учтивость…
– А ты – нет! – выдохнул он, отвечая ей таким же прямым и растерянным взглядом. – Я подумал, тебе будет приятно, если я назову тебя по имени… как раньше. И я тоже не хотел…
– Пресветлый Воин, какие же мы оба… Ревенгары!
Айлин смущенно рассмеялась и с облегчением увидела, что холодные серо-голубые глаза Артура словно потеплели.
– Я привез подарки, – признался он и снова улыбнулся – искренне, совершенно по-отцовски. – Помнишь свою любимую картину, которая висела у тебя в комнате? Ну, ту, с рыцарем альвов и девой? Я подумал, что тебе будет приятно смотреть на нее и вспоминать… Вспоминать то хорошее, что было в нашем детстве.
– Да, – кивнула Айлин, пораженно глядя на него. – Я очень ее любила… И до сих пор люблю!
– Ну вот! – обрадовался Артур. – Так что я ее привез. И твои книги сказок – тоже! Ты, конечно, из них выросла, но теперь у тебя есть кому читать их перед сном! А моему племяннику… Аларику-младшему… я тоже привез подарок. Свою детскую рапиру. Самую маленькую…
