– Я ее помню, – отозвалась Айлин изменившимся голосом. Глаза снова предательски защипало. – Деревянная, позолоченная и с единорогами на эфесе. Ты с ней лет до шести не расставался, пока отец не подарил тебе настоящую учебную… Артур, это ведь отцовский подарок! Ты разве не хочешь сохранить ее для своих детей?
– Когда у меня будут дети, рапира для них найдется, – сказал Артур, тоже как-то подозрительно отведя взгляд. – А это твой сын… И мой племянник! Надеюсь, он не сгрызет с рапиры всю позолоту, как я делал потихоньку… Пришлось позолотить ее заново, чтобы привести в приличный вид, и прибить единорогов гвоздиками – на всякий случай.
Айлин хихикнула, представив, как брат с серьезным детским лицом пытается отгрызть с отцовского подарка серебряных единорогов. И ведь у него наверняка получилось, раз их пришлось прибивать заново! Ревенгары – они упрямые!
Артур покосился на нее и снова улыбнулся, а потом они рассмеялись вместе.
В дверь постучали, и Дженни вошла с подносом шамьета. Старательно расставила все на столике, восхищенно стрельнула глазками на Артура и тут же потупила их. Сделала реверанс и, уже выходя, тихонько сообщила:
– Миледи, там из дворца человека прислали – спросить про ваше здоровье. И передали, что завтра навестить изволят.
– Его величество? – приподнял брови Артур, когда Дженни выскользнула из комнаты. – Он очень любезен.
– Когда мне сказали, что гость приехал, я думала, это Ал, – призналась Айлин. – Очень рада, что ошиблась. То есть его я тоже жду, но…
Она смутилась, сообразив, что назвала короля не просто по имени, но почти прозвищем! И вдруг испугалась, что Артур услышит в этой фамильярности что-то непристойное, то, в чем Айлин не смеют открыто упрекнуть, но за спиной шепчутся, придумывая самые грязные домыслы. Если и он…
– Ты зовешь его величество Алом, – пробормотал Артур едва слышно и дернул головой. – Айлин, я… я о стольком тебя никогда не спрашивал… Да ни о чем не спрашивал! Как… как вы познакомились?
Айлин прислушалась, пытаясь найти в его голосе скрытый гнев или упрек, но услышала только осторожное любопытство и неловко улыбнулась.
– Это было давно! Еще в мой первый год в Академии, через месяц после того… – Она осеклась, и Артур, побледнев, кивнул, а потом накрыл ее руку ладонью. – После зимних вакаций, – благодарно поправилась Айлин. – Я пошла на кладбище, чтобы найти там клад, и Аластор… ты ведь знаешь, что он долго жил в поместье далеко от Дорвенны? Той зимой он впервые приехал в столицу, а местные юноши решили его разыграть и подговорили отправиться на это самое кладбище. Ночью, представляешь? А там были упыри и… В общем, вот так мы и познакомились.
Артур снова сжал ее руку. Его бледность практически прошла, но сейчас глаза снова сверкнули обеспокоенно, тревожно.
– А клад? – спросил он, помолчав, и Айлин невольно улыбнулась, вспомнив, как весело было искать этот самый клад и сколько радости он принес.
– Клад нашли! Понимаешь, мне тогда были нужны деньги, чтобы заплатить за учебу… ох, Артур, я знаю, что ты присылал для меня деньги поверенному, тетушка мне об этом сказала, но я просто не могла их взять, понимаешь?
– Понимаю, – ровно подтвердил Артур. – Ты не могла их взять, ведь матушка тебя оскорбила, а я не заступился. А ты хотела оплатить учебу и нашла клад. Айлин? Отец… он бы тобой гордился.
Айлин почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, в который уже раз горько защипало глаза. А ведь ей не раз говорили, что отец гордился бы ей! Но только теперь, когда об этом сказал Артур… ее брат, лорд Ревенгар – только теперь она поверила в это до конца. И поняла, какой же немыслимой глупостью было отправиться на беспокойное кладбище в одиночку, даже несмотря на Пушка.
– Я думаю, – шепнула она, – что отец меня бы выпорол. Розгами.
Артур решительно кивнул.
– Выпорол бы непременно. Но гордился бы только больше. И я… я тоже тобой горжусь, сестра.
Она сжала его руку в ответ, и несколько мгновений они просто сидели молча, пока Айлин не заставила себя заговорить.
– Мне передали, что ты дрался на дуэли, – сказала она, вздохнув. – Спасибо… Но будь осторожнее, прошу. Все рты не заткнуть, а я… я действительно вела себя слишком безрассудно. И очень глупо… Я сейчас не о том походе! – поспешно поправилась она, чтобы Артур не подумал, будто она действительно в этом раскаивается. – Совсем о других вещах! Я… Мне следовало не решать сгоряча и все-таки поговорить с тобой… Но я… Я ужасно испугалась, что ты заставишь меня выйти замуж! И все равно… Вот как получилось…
Голос предательски задрожал, и Айлин поспешно замолчала, обругав себя дурой. Вот зачем она завела об этом разговор? Теперь придется объяснять… А для них обоих это слишком болезненная тема, да и зачем говорить о том, что уже не исправить?!
– Айлин, ты несчастна в браке? – тихо спросил Артур, и Айлин покачала головой.
– Наверное, нет. У меня нет причин быть несчастной. Я… – Она замялась, но глаза брата были такими внимательными и сочувственными, что Айлин все же решилась: – Я просто не могу назвать себя счастливой, но ведь это совсем другое дело, правда?
