– Ах, Ревенгар! – тут же успокоился Грегор, которого неприятно кольнуло известие о каком-то госте.
В самом деле, могли бы хоть немного подумать о приличиях и не торопиться в дом, где хозяйка еще не оправилась от родов! Но брат – это совсем другое дело.
– Его светлость еще у миледи? – поинтересовался он, рассеянно почесывая Демуазель за пушистым ушком.
– Нет, уже откланялся, – сообщил дворецкий. – Он привез подарки, пробыл у миледи совсем немного и уехал.
– Надеюсь, не еще одного попугая? – съязвил Грегор, слегка задетый тем, что молодой Артур не соизволил дождаться супруга своей сестры и даже ничего не передал.
Раньше ему казалось, что сын Дориана лучше воспитан.
– Нет, милорд, – поклонился дворецкий. – Картину для миледи, детские книги и игрушечную рапиру для юного лорда.
– И хвала Всеблагой, – кивнул Грегор. – Эта мода на живые подарки изрядно утомляет. Пони от его величества – большая честь, но все остальное – излишество. Кстати… – Он посмотрел на Демуазель, которая притихла у него на руках. – Это собачка миледи. Назначьте горничную, которая будет за ней ухаживать и выводить в сад. Ни в коем случае не выпускать одну, ее только что едва не заклевали вороны.
– Слушаюсь, милорд, – с непроницаемым лицом поклонился дворецкий. – Велите забрать?
– Не сейчас. Раз миледи только что принимала гостя, должно быть, она не спит? Я зайду к ней.
Продолжая гладить и почесывать Демуазель, он поднялся по лестнице, постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошел.
Айлин лежала в постели, явно утомленная, но такая прекрасная, что у него дух захватило. Правду говорят, что материнство раскрывает женщину из бутона в дивный цветок. Ее глаза сияли, на щеках наконец появился легкий румянец! Увидев его, она отложила книгу, в которой Грегор узнал справочник по проклятьям, и с удивлением посмотрела на Демуазель.
– Милорд…
– Это вам, дорогая, – сказал Грегор, ставя собачку на пол так, чтобы Айлин ее видела. – Вы говорили, что хотите собаку, и я рад исполнить ваше желание.
Вместо радости, которую он надеялся увидеть, Айлин слегка нахмурилась.
– Но у меня есть собака, – возразила она и торопливо добавила: – Благодарю за подарок, милорд, он очарователен! Но лучше оставить эту… собаку для маленького Аларика. Ему она подойдет гораздо лучше! Конечно, когда он подрастет.
– Но я купил ее для вас, – растерялся Грегор. – Вы же хотели! Собаку!
– Но у меня есть собака, – сказала Айлин мягко и словно бы сочувственно. – Пушок.
Демуазель тем временем пробежала по всей комнате, понюхала ковер и ножки кровати, чихнула и уселась рядом со столиком, на котором виднелись остатки угощения. Грегор посмотрел на нее, потом – снова на Айлин. И так же мягко, ласково, ни на миг не забывая, что нельзя расстраивать больную жену, сказал:
– Дорогая, вы забыли, что ваш Пушок – умертвие. Вы же не думаете, что он останется в доме теперь, когда здесь ребенок?
– Почему нет? – удивилась Айлин. – Пушок несколько лет жил со мной в Академии, где было полно детей. И его присутствие никого не смущало. Особенно вас, вы же сами разрешили мне его оставить.
«И очень об этом сожалею! – едва не вырвалось у Грегора. – Да мне просто в голову тогда не пришло, что она так привяжется к этой твари. Благие Семеро, ну почему я просто не упокоил его тогда, подарив ей взамен живую собаку? Уж как-нибудь договорился бы с распорядителем общежития».
– В Академии, моя дорогая, живут не просто дети, а будущие маги, – возразил он. – Там немало и других опасностей, к которым они постоянно должны быть готовы. То умертвия сбегут из лаборатории, то какие-нибудь экспонаты из зверинца. Адепты способны защититься, а наш сын… Ради Претемной, Айлин! – не выдержал он, чувствуя, насколько фальшив этот лицемерно ласковый тон сейчас. – Это умертвие! И я не требую его упокоить! Понимаю, вы к нему привязаны! И оно действительно было вам полезно… Мы просто переселим его в сад, что здесь ужасного? Это не живая собака, ему не страшны холод и жара! Вы сможете играть с ним во время прогулок, если пожелаете. Конечно, когда рядом не будет маленького Аларика…
– Милорд супруг, – перебила его Айлин напряженным и подозрительно ровным голосом. – Если бы не это, как вы говорите, «умертвие», ваш сын, о котором вы так беспокоитесь, не появился бы на свет. Пушок не раз меня спасал и в походе к Разлому, и раньше. А недавно, во время родов, одно его присутствие придало мне сил… – Ее голос дрогнул, и тут же Айлин заговорила торопливо, захлебываясь от возмущения: – И такова, значит, ваша благодарность?! Пушок не умертвие! И даже не просто собака! Он мой друг! Спаситель! Верный и преданный спутник! Он никогда не причинил вред ни одному живому существу, не считая дичи, которую нам приносил. Как вы можете все время подозревать его неизвестно в чем?! Он даже не укусил никого! Ни разу! На его клыках только кровь демонов и других умертвий! И за это вы хотите выгнать его в сад? Прогнать от меня? Да у нашего сына не будет более верной и преданной охраны! Пушок любит детей, он за все годы в Академии зубы ни на кого не оскалил!
