И словно по команде, которую Грегор не успел отдать восемь магистров Ордена встали и отвесили королю почтительный поклон. Грегор поспешно последовал их примеру. Его залихорадило – радость, немыслимое облегчение, злость на Райнгартена, благодарность всем, кто защищал Айлин и ребенка, восхищение клятым бастардом – все смешалось воедино!
«Благие Семеро! – отчаянно подумал Грегор. – Ну почему Малкольм никогда не был таким?! Клянусь, я любил его! Любил всем сердцем как своего короля и друга! Но восхищаться им никогда не мог! Почему я любил того, кого не мог уважать, а восхищаюсь тем, кого никогда не смогу полюбить?! Я бы умер за Малкольма, окажись в этом нужда! Но будь он таким, как проклятый бастард, я бы его боготворил… А этого почти ненавижу!»
Палаццо Бастельеро грандсиньоры магистры покидали стремительно. Прямо как стайка воробьев, по которой злой мальчишка швырнул камнем. Черно-серо-белые камзолы это сходство подчеркивали. Лучано прямо умилился, с какой скоростью от ворот разъезжаются экипажи! Беллиссимо! Грандиозо!
Альс, уставший и злой, гладил по носу Огонька, прежде чем сесть в седло, и все почтительно ждали. И конюхи, и гвардейцы сопровождения, и пара незаметных синьоров из ведомства канцлера. Если король Дорвенанта занят, кто угодно может подождать! А уж чем заниматься, его величеству виднее. Не ждал только грандсиньор Бастельеро, который проводил высокого гостя до ворот, а потом незаметно, как ему казалось, тронул за плечо грандсиньора Райнгартена, словно ворон коснулся клювом самого растрепанного и нахохлившегося из воробьев. А потом оба грандсиньора вернулись в палаццо, на что в суматохе никто не обратил внимания.
– Езжайте, монсиньор, – ослепительно улыбнулся Лучано Альсу, который наконец вскочил в седло и теперь вопросительно поглядывал сверху. – Я вас догоню. Кажется, уронил шпильку, нужно вернуться.
– Слугам скажи, принесут, – удивился Альс.
– Мою шпильку? – со значением удивился Лучано. – М-м-м, не стоит, пожалуй. Право, поезжайте!
И юркнул в толпу домочадцев, пользуясь тем, что суета общего разъезда еще не улеглась.
На ходу надел берет, прикрывая прическу, немного изменил походку, слегка – осанку, быстро повернул камнем внутрь пару перстней, чтобы стали на вид обычными кольцами. И вмиг из благородного синьора, спутника самого короля, превратился то ли в прилично одетого лакея, то ли еще в какую-то неприметную особу из тех рыбешек, что всегда крутятся возле больших рыб. В общем, в такого человека, которого вполне можно послать за дорогой шпилькой лорда Фарелла.
Ох уж этот лорд! Щеголь и сумасброд, ни минуты не может без своих побрякушек!
Наслаждаясь игрой – совсем как в старые недобрые времена! – он и вправду, проходя по холлу, уронил возле портьеры одну из своих шпилек – самую безопасную, вдруг ее случайно найдет за это время служанка. Даже если уколется, просто уснет…
Резкие сдвоенные шаги слышались неподалеку и немного впереди, великолепные грандсиньоры топали, как пара пьяных гуардо. Неудивительно, оба пребывали в том еще расположении духа. Попадись Лучано им на глаза, он, конечно, нашел бы что соврать, но лучше было не попадаться. И тут Великий Безликий, patrono всех лазутчиков, ему улыбнулся. Грандсиньоры свернули не в сторону хозяйского кабинета – к нему Лучано так просто не подобрался бы! – а к библиотеке. Семеро, благословите синьора Аларика! Пошлите ему здоровья покрепче и любовницу пожарче! Что еще можно пожелать немолодому синьору, у которого и так все есть?!
Лучано тенью проскользнул на знакомую лестницу для слуг, а потом и в потайную комнату, из которой наблюдал прелестное объяснение двух влюбленных, устроился возле щели, которая никуда не делась, и превратился в сплошные глаза и уши. Дверь распахнулась, и шаги зазвучали по старинному паркету библиотеки. с которой наблюдал прелестное объяснение двух влюбленных, устроился возле щели, которая никуда не делась, и превратился в сплошные глаза и уши. Дверь распахнулась, и шаги зазвучали по старинному паркету библиотеки.
– Не понимаю, Бастельеро, что вам еще от меня нужно?! – Грандсиньор Райнгартен остановился как раз напротив стеллажа, за которым прятался Лучано, и выпрямился, нервно заложив руки за спину. – Уверен, ритуал закончится успешно! Ваша семья вне подозрений, я выгляжу болваном, король и магистры на вашей стороне. Чего вам еще?!
– Обещаний, милорд! – лязгнул голос некроманта. – Что подобное не повторится.
– Каких обещаний?! – Райнгартен сорвался с места и прошагал вдоль стеллажа, потом вернулся. – Вы доказали свою правоту! Прекрасно! Просто прекрасно! Мне больше никто не поверит! Пусть хоть сам Баргот постучит в двери королевской опочивальни! Я то ли дурак, то ли мерзавец! Я хотел погубить юную добродетельную леди и новорожденного! Так теперь все думают!
Лучано ему едва не посочувствовал. Видно же, что человек старался от души… А потом вспомнил, кто должен был умереть, если бы грандсиньор уверил всех в своей правоте, и сочувствие сразу исчезло. Быстрее, чем последний ломоть хлеба с общего блюда в казарме Шипов.
