– Важное обстоятельство, милорды! – Канцлер чуть заметно подался вперед и сверкнул глазами. – Подать такое прошение имеет право лишь тот дворянин, что находится на королевской службе. Вы меня понимаете, лорд Саграсс?
– Да, ваша светлость, – неуверенно произнес боевик. – То есть мой батюшка этим правом воспользоваться не может?
– В отличие от вас, – подтвердил Аранвен. – Вы несомненно служите королю, хоть и несколько… необычным способом.
– Я на каторге, милорд!
– Исполнению закона это не препятствует, – чуть заметно улыбнулся канцлер. – А самое приятное, что в этом случае возмещение принадлежит тому, кто заявил на него права. То есть не вашему батюшке, а вам. Редкий случай в Родовом Кодексе!
– Отец не согласится, – уверенно заявил Саграсс. – Он потребует вернуть ему разницу деньгами и…
Боевик мгновенно помрачнел, но канцлер улыбнулся снова – пугающе ласково.
– Ваш батюшка может требовать чего угодно, – сообщил он. – Однако оценивать землю, чтобы выставить ее на торги, будут чиновники моего ведомства. И у меня есть… скажем так… предчувствие, что они оценят ее весьма высоко. В самом деле, милорды, большой участок! С источником питьевой воды! Поблизости от дороги…
– С руинами, – поддакнул Лучано. – То есть с фундаментом!
– Именно, – благосклонно кивнул ему канцлер. – Очень дорогая земля с фундаментом будущего строения… Сомневаюсь, что кто-то пожелает ее приобрести за ту сумму, в которую она будет – по справедливости, конечно! – оценена. Да, сомневаюсь… И если вы, лорд Саграсс, подадите прошение, казне придется возместить вам разницу в должном размере. Скажем, участком земли где-нибудь в приличном квартале. Поменьше утраченного, зато с домом, пригодным для жилья. Который станет принадлежать лично вам, а не вашему батюшке. Имеете полное право не пускать его даже на порог, если вам так будет угодно.
– А дом откуда возьмется?! – не понял Саграсс.
– Как откуда? – удивился грандсиньор Аранвен. – Участок с домом лорд Фарелл предоставит казне в качестве компенсации недоимок, что числятся за вашей землей. Кто-то ведь должен заплатить налоги за четырнадцать лет и набежавшую пеню? Казна жалует милорду Фареллу исключительно сами земли, а долги – дело другое!
– Но долг не так велик… – заикнулся Саграсс и смолк под очередным благожелательным взглядом канцлера.
– Это очень дорогая земля, – напомнил Лучано так серьезно, что сам собой восхитился. – Не знаю, как в Дорвенанте, а в Итлии налоги платятся от стоимости поместья. Ваш батюшка, Лионель, никогда не платил за эту пустошь, верно? То есть за прекрасный участок с родником и… фундаментом. Откуда ему знать, сколько там положено налога за четырнадцать лет? И если уж откровенно, разве это его дело? Лионель, ваши предки оставили эту землю не только вашему отцу, но и вам. Подумайте о матушке, которая заслужила спокойную старость. О молодых синьорах, о вашей невесте… Неужели их счастье дешевле листа гербовой бумаги для прошений и недовольства одного…
Он поспешно проглотил жгучую непристойность, что так и рвалась на язык. Лионель несколько мгновений колебался, потом решительно кивнул.
– Я напишу прошение, милорд канцлер! – выдохнул он. – Если моей семье будет, куда уйти, мне все равно, что сделает отец. Пусть хоть наследства меня лишает, хоть родового имени, теперь, когда я уверен в моей дорогой Иоланде… Но чем это отличается от подарка, который хотел сделать лорд Фарелл? Простите, Лучано! – снова порывисто обернулся он. – Я не буду отказываться, потому что вы правы. Моя гордость не стоит счастья и покоя моих родных. Но, право, я не понимаю… Всем же будет ясно, что этот кусок земли на окраине и близко не равен по стоимости дому в хорошем квартале! А зная вас и вашу щедрость…
Он окончательно смутился, переводя взгляд с канцлера на Лучано и обратно.
– А зачем этим всем знать такие незначительные подробности? – безмятежно поинтересовался грандсиньор Аранвен. – Что за неуместное любопытство о работе моего ведомства? Участок на окраине столицы будет конфискован у вашей семьи по закону. Разница в виде другого участка с домом тоже будет выплачена вам совершенно законно. А уж в том, что лорд Фарелл заплатит налоговые недоимки за землю, которую ему жалует корона, тем более нет ничего необычного. Это, скажем так, единственно возможный ход событий, поскольку платить налоги должен каждый.
– И вы полагаете, это кого-то обманет?!
