– О, вы встречаетесь с Дунканом? – удивился Аластор.
И вправду необычно. Для тренировки уже поздновато, к тому же тогда бретер не стал бы отдавать должное игристому вину. Конечно, два благородных синьора могут посидеть в траттории или прогуляться по городу в поисках приключений, просто раньше за ними такого не замечалось. Оба не любители пирушек…
Д’Альбрэ, похоже, понял их недоумение, потому что пояснил, вглядываясь в вечерний сумрак:
– Дело касается одной дамы. Льщу себя надеждой, что ей нравятся мои скромные таланты в игре на лютне и пении. Увы, поэтическим даром я вовсе обделен. Месьор Дункан был так любезен, что написал для меня серенаду и обещал принести гитару…
– Благородный синьор! – возмутился Лучано, которому не то ударило в голову вино, оказавшееся очень уж игристым, не то нестерпимо захотелось прогнать лишние воспоминания. – Вы отправляетесь к прекрасной даме и не зовете друзей?! Смею надеяться, я не худший лютнист, которого вы знаете! И даже незнакомую мелодию легко могу перенять и поддержать! Две лютни гораздо лучше, чем одна! Уверен, его… то есть лорд Вальдерон меня с вами отпустит!
– Не отпущу! – заявил Альс, ухмыльнулся и тут же добавил: – Потому что просишь только за себя. В самом деле, месьор, как вы могли? Не стану портить вам серенаду своей жалкой игрой, но проводить просто обязан! И как ученик, и как друг! Месьор Армантье, мои извинения, – обратился он к фраганцу, пока Лучано лихорадочно пытался сообразить, где быстренько взять лютню. – Вынужден вас покинуть!
– То есть меня вы с собой даже не зовете! – вскинулся Флоризель. – Вот какова ваша дружба? Мой соотечественник отправляется защищать честь Фраганы, а сопровождать его будут итлиец и дорвенантец?!
– И еще один наполовину арлезиец, – вздохнул месьор. – Господа, умоляю, не ссорьтесь! Я бы с радостью просил вас о такой чести, но право… Это же неудобно!
И он выразительно глянул на двух королей, которые широченными плечами заняли на крыльце столько места, что Лучано почувствовал себя котенком между двух волкодавов.
– Я готов оставить свою охрану в посольстве, – твердо сказал Флоризель. – Уверен, месьоры, в вашем обществе мне ничто не угрожает.
Лучано представил, как их благородный квартет натыкается на каких-нибудь злоумышленников, и от души посочувствовал последним. Может, лютней Аластор и вправду владеет не очень, зато всегда готов исполнить увертюру с секирами. Вон они, висят у седла Огонька. Да и месьор с его бретерским опытом только выглядит безобидно. Издалека. И недолго. И это они еще до грандсиньора Дункана не добрались. Да такой пятеркой можно город штурмовать, не то что купеческий квартал.
– А я свою не оставлю, – вздохнул Аластор. – Канцлеру обещал. Но скажу им охранять нас как можно незаметнее. Месьор, прошу вас…
И эта парочка воззрилась на бретера такими умоляющими глазами, что благоразумно молчащий Лучано чуть не взвыл от восторга!
– Сочту за честь, – обреченно сказал тот.
Флоризель в который раз заулыбался так, словно Аластор только что пообещал ему брачный союз, кому-то шепнул – и быстрее, чем Лучано успел бы сварить шамьет, ему оседлали коня, подали плащ с беретом и две лютни, одну из которых он тут же протянул Лучано.
Погладив деку и коснувшись струн, Лучано с удовольствием оценил, что инструмент отличный. Не Ласточка, конечно, однако работа старая – можно не бояться позора.
«Наверное, это все близость Вишневой Ночи, – подумал он. – Кровь кипит, вот и тянет на… всякое. А что же будет ко Дню Боярышника? Весна – время Всеблагой, и каждый день ее воля все сильнее наполняет мир требованием любви. Подумать только, два короля едут с обычным дворянином то ли охранниками, то ли наемными музыкантами! Ну и один бывший принц, благополучно обменявший титул на должность лейб-мастера шамьета, как она теперь называется в придворном реестре. Спорю на свой фонтан, который вовсю строится, что такого купеческий квартал никогда не видел и вряд ли увидит вновь».
…Грандсиньор Дункан ожидал их на небольшой площади под аркой, отмечающей въезд в квартал. То есть ждал он, конечно, д’Альбрэ, а увидев такую компанию, подъезжающую верхом, провел пальцами по струнам, изобразив нечто весьма задумчивое и удивленное, даже вопросительное. Лучано оценил мастерство и слегка позавидовал – сам он гитарой не владел.
– Дорогой друг, прошу прощения! – повинился месьор д’Альбрэ. – Наши благородные друзья пожелали меня сопроводить и были так настойчивы, что я не решился отказать. Кстати, позвольте представить вас… месьору Армантье. Мессир, это магистр Дункан Роверстан…
– Рад знакомству, – грандсиньор Дункан слегка поклонился и внимательно посмотрел на фраганца, который ответил учтивым поклоном.
Ну да, еще бы его не заинтересовал скромный фраганский месьор, которому представляют целого магистра гильдии, а не наоборот. Впрочем, вряд ли разумник со своими умениями надолго останется в неведении насчет месьора Армантье.
