Беда в том, что Кастельмаро, подъезжая, слышал серенаду, а теперь увидел, кто ее исполняет. Ну что его лютнисты могли противопоставить такому виртуозо, как Дункан? Да и Лучано на вечерах у Альса боевик слышал не раз. Он прекрасно понимал, что проиграл поединок, даже не вытащив рапиру, фигурально говоря, а последний удар ему нанес д’Альбрэ, заявив, что не собирается вызывать на дуэль, поскольку превосходит в мастерстве. Если бы Лучано хуже знал бретера с его безупречным, просто эталонным чувством чести, он бы заподозрил, что это было сказано нарочно. Захоти д’Альбрэ намеренно оскорбить гордого и вспыльчивого боевика – лучше бы ничего не придумал. Беда в том, что фраганец говорил искренне – и это наверняка разозлило его соперника еще сильнее.
– Доброго вечера, милорд Кастельмаро, – прозвучало с балкона так же мягко и учтиво. – Кажется, сегодня Всеблагая и Великий Безликий особенно милостивы к тем, кто любит музыку. Неужели мы с племянницей услышим две прекрасные серенады вместо одной?
Попытку прекратить уже начавшуюся ссору Лучано оценил. Как и то, что редкая женщина пожелала бы это сделать. У синьоры Элоизы почти получилось! Кастельмаро кипел, как алхимический котел с плотно прикрытой крышкой, но еще была возможность стравить пар, чтобы не рвануло. И наверняка д’Альбрэ хотел как лучше, предложив:
– Друзья мои, почему бы нам не удалиться? Когда мы пели, нам никто не мешал, будет справедливо дать месьору Кастельмаро такое же преимущество.
Ох, как же боевик на него глянул! С яростной тоской человека, который мечтает о драке, но теперь язык не поворачивается и рука не поднимается! Соперник слишком благороден, а из его спутников один – король, два других – не друзья, но добрые знакомые… И тут месьор добавил, словно сам его Баргот за язык потянул:
– Месьор Армантье, позвольте проводить вас к посольству…
– Армантье? – вскинулся боевик, жадно разглядывая фраганца так, что аж вытянулся, пытаясь стать выше. – Бывший лейтенант четвертого рейтарского?
– Да, я там служил, – недоуменно отозвался Флоризель. – Простите, месьор, мы знакомы?
Но Кастельмаро уже повернулся к бретеру, и все, что в нем кипело, сорвало крышку котла, выплеснувшись так же неистово, как и неожиданно.
– Послушайте, Жером! Мы с вами договаривались о честном соперничестве! Я ничего не имею против лорда Фарелла и магистра Роверстана, в конце концов, я тоже привел музыкантов. Его величество сам решает, где ему проводить вечера. Но ради Пресветлого, притащить с собой этого… этого господина!
И, к изумлению Лучано, он ткнул пальцем в короля Фраганы.
– Вы его знаете?! – растерялся бретер.
– Знаю ли я его?! Еще бы мне не знать человека, который украл у нашего полка пушку! Не отбил в честной атаке, а утащил ночью, воровски, словно джунгаро – лошадь! Фраганцы сами похвалились, что это был их лейтенант! Четвертого рейтарского, побери его Баргот, полка!
– Лейтенант Армантье? Вы уверены, Эдвин? – вмешался Альс и оглянулся на фраганского короля, словно призывая его положить конец этому безумию, сказав…
Что тут можно сказать, Лучано не представлял, но ему очень хотелось это услышать.
– Не украл, а одолжил, – фыркнул фраганец, принимая вид гордый и благопристойный, будто у кота, застигнутого в колбасном подвале. – И вообще, нужно было лучше следить за своими пушками. Уж простите, месьор, не пожелавший представиться, но если пушку может украсть всего один лейтенант, спрашивать надо с ее охраны. К тому же вы ее вернули через неделю, насколько я помню. Мы, кстати, даже не расстроились, пушка была очень так себе.
– Вернули?! – на глазах разъярился Кастельмаро еще сильнее. – Как бы не так! Я честный маг – боевик и капитан артиллерии, а не пушкокрад какой-нибудь! Да мне лично пришлось поставить егерям два ящика карвейна, чтобы они притащили эту проклятую пушку обратно! Над нами же все смеялись, и наши, и фраганцы! А егерями тогда мэтр-лейтенант Бомгард командовал! И мне, боевику, пришлось просить иллюзорника! С которым я еще в Академии… Неважно! Вы, месьор, поступили бесчестно! Я вас искал, чтобы решить это как положено дворянам! Даже после войны узнавал! Но вас как будто Баргот унес, в списках вашего полка никакого месьора Армантье не значилось! Надеюсь, вас выгнали с позором?!
Двое охранников Альса соткались из теней рядом с ним, но не вмешивались, ожидая приказа. Это и понятно, самому королю пока никто не угрожал. Но Лучано все равно вытащил шпильку с парализующим зельем – просто на всякий случай. Д’Альбрэ уронил руку на рапиру – и тут же ее снял. Очень правильно, только оружия здесь не хватало! Лучано покосился на балкон, искренне жалея, что не может тихонько попросить синьору Элоизу принести пару ведер воды. С орущими по весне котами отлично срабатывает, глядишь – и с благородными господами помогло бы!
– Вы забываетесь! – процедил фраганец, делая шаг вперед. – Не ваше дело, почему меня не было в списках полка, но это не та причина, которой следует стыдиться. Не будь я здесь гостем, вы бы немедленно получили удовлетворение, месьор как-вас-там!
