Он посмотрел на балкон и сказал, старательно смягчив голос:
– Прошу прощения, миледи! Мне жаль, что вам пришлось это увидеть и услышать.
– Не стоит беспокойства, – заверила его восхитительная синьора Элоиза. – Простите, время уже позднее, мы вынуждены вас оставить. Благодарим за прекрасный вечер.
«Зрелище было хоть куда, – признал Лучано, втыкая шпильку обратно в волосы. – Какое счастье, что благородная синьора не из тех женщин, которым нравится стравливать влюбленных мужчин. Тогда под ее балконом рано или поздно точно пролилась бы кровь. И без того еле обошлось!»
– Да уж, вечер и правда прекрасный… – мрачно сообщил Аластор. – Так, милорды и месьоры! Не знаю, как вам, а мне очень нужно выпить. Просто необходимо. И желательно – где-нибудь в тихом спокойном месте. Кастельмаро, вы угощаете! У вас сегодня второй день рождения, ясно вам?
– Так точно, ваше величество! – щелкнул каблуками боевик, на побледневшее лицо которого стремительно возвращался румянец, причем с лихвой. Подобно многим смуглым людям, краснел Кастельмаро заметно и ярко. – Куда позволите пригласить? Здесь поблизости «Красные панталоны»…
– Только не туда! – взвыл Лучано, умоляюще обвел глазами всех, кто с изумлением на него посмотрел – включая синьоров из ведомства канцлера! – и попросил: – Только не сегодня! Там занято…
– Освободят, – пообещал Аластор, которому в кои-то веки попала колючка под хвост. – Я попрошу со всей учтивостью.
– Ваше величество, присоединяюсь к просьбе лорда Фарелла, – невозмутимо подал голос грандсиньор Дункан. – «Красные панталоны» – приятное место, но, боюсь, там еще не забыли мой прошлый визит. Я тогда нечаянно разнес этот трактир вдребезги…
– И теперь вас туда не пустят? – поинтересовался Флоризель.
– О, наоборот! – Разумник вздохнул. – Полагаю, пустят с превеликой охотой, но мне, признаться, не хотелось бы портить репутацию чем-то… меньшим, чем в прошлый раз. А разносить трактир снова решительно нет настроения.
Два короля и пара благородных синьоров понимающе закивали. Лучано почувствовал себя сначала лишним на этом карнавале безумцев, а потом – идиотто, который не видит очевидного. Альс не на шутку струхнул, хоть и не подает вида, Флоризелю неловко, Кастельмаро и вправду заново родился, а месьор д’Альбрэ, хоть и держится с виду спокойнее всех, наверняка просто в ужасе. Сходили спеть серенаду, называется… Ну а грандсиньор Дункан – великий человек, не зря его Лучано так трепетно и страстно обожает! Он же сейчас их всех успокаивает бархатистым низким голосом, как норовистую лошадь… то есть целый табун жеребцов, Бар-р-ргот побери!
И это притом, что ему сейчас и самому несладко.
– Приглашаю к себе, – так же ровно и безмятежно сказал Дункан. – Я живу один, мы никого не потревожим.
– И вино у вас отличное, грандсиньор! – торопливо согласился Лучано. – А какой кот! Грандсиньор Кастельмаро, вы когда-нибудь видели котов во-о-от такого размера?
И он показал размер широко разведенными руками, словно рыбак с набережной Льяметты.
– Это рысь, – растерянно сообщил Кастельмаро. – Видел в Озерном крае, конечно. А котов таких не бывает.
– Еще как бывают, – возразил Аластор. – Решено, едем к Дункану. И я хочу услышать историю про эту проклятую пушку во всех подробностях. Как ее украли и как вернули!
– Простите, ваше величество, но возвращал ее Бомгард, – сконфуженно отозвался Кастельмаро, и Лучано вспомнил наконец, откуда знает это имя. – А он с егерями сейчас на границе…
– Признаться, я бы тоже с удовольствием послушал, – вставил фраганский король, и Аластор решительно кивнул.
Он махнул рукой, и один из людей канцлера мигом возник рядом.
– Мэтр-капитан Юлиус Бомгард, – сказал ему Аластор. – Из первого егерского. Доставить немедленно. И передайте во фраганское посольство, что его величество в полном порядке и вернется завтра утром. А мы едем к магистру Роверстану!
Он отвязал Огонька, взлетел в седло, и страх пополам с напряжением, скрутивший Лучано изнутри, начал потихоньку отпускать.
«Благие и Баргот! – истово подумал Лучано. – Как же хорошо, что все обошлось! А ведь это только начало! Скоро приедут принцессы, чтобы начать охоту на короля… А еще Альс увидит, какой фонтан я ему построил! А еще будет карнавал… Как же славно и безопасно мне жилось в Шипах, а я, идиотто, не ценил!»
Благородные гостьи с не менее благородными сопровождающими начали съезжаться в Дорвенну накануне дня рождения Аластора и назначенной на этот день королевской охоты. Прибывали они, конечно, порталом, но не к самому дворцу, а подальше, чтобы потом торжественно прибыть в карете с гербами своей родной страны. Из-за этого едва не случился скандал, потому что княжна Орсинская прибыла на два часа позже назначенного срока, а княжна Вальбург – на час раньше, и два громоздких экипажа едва не столкнулись у дворцовых ворот. Аластор смутно подозревал, что это случилось не просто так, и Аранвен подтвердил эти подозрения, пояснив, что княжества Орсин и Вальбург – давние соперники во всем.
