– Боюсь, ваши высочества, мой ответ вам не пригодится. – Лучано рассеянно улыбнулся, наблюдая, как Айлин подходит к синьоре Клари, и обе сияют радостью от встречи, а потом направляются к лошадям. – Есть вопросы, на которые можно ответить только самому. Но если вам угодно выслушать мое мнение…
Он немного поколебался, но сказал себе, что перед ним не просто принцессы. Скорее всего, одна из них будущая жена Альса. И страшно даже подумать, что история с Беатрис может повториться хотя бы частично.
– Месьор Люка, – негромко и очень серьезно ответила Флоранс. – Мы будем рады вас выслушать. И никогда не забудем дружеского совета.
– Должно быть, вам известно, что близкий круг его величества очень тесен, – еще тише сказал Лучано, глядя не на принцесс, а на Айлин, которая кормила свою белую арлезийку морковкой, взятой из седельной сумки. Луна хрупала лакомством и фыркала от удовольствия. – Туда имеют честь входить его фехтмейстер, магистр гильдии разума, его светлость канцлер с супругой и ваш покорный слуга. Ах да, и еще родители его величества, разумеется. И если вам удастся откровенно поговорить с любым человеком из этого круга, я готов поставить свою жизнь и душу на то, что вы ни от кого из них не услышите плохого слова о мадам Бастельеро. Ни от кого, понимаете, ваши высочества?
– Разве так бывает?! – пораженно выдохнула Флоретта. – Пусть родители короля ей благоволят… Ну пусть даже канцлер! Но остальные? Вы же все…
– Фавориты его величества? – понимающе улыбнулся Лучано. – О да! И мы должны видеть друг в друге соперников за его милости, верно? Ваши высочества, поинтересуйтесь на досуге, как и чем король награждает своих фаворитов. Очень удивитесь, полагаю. Мы служим ему не за почести и награды. Просто его нельзя не любить. И то же самое я могу сказать о мадам Бастельеро. Кстати, она не любовница короля. Эта дама – верная супруга, хотя многие об этом сожалеют. Ей нет нужды покупать чью-то любовь своим телом, этот дар ей приносят добровольно…
– Звучит так, словно вы, месьор…
Флоранс глянула на него пристально, и Лучано на несколько мгновений пожалел о своей откровенности, а потом пожал плечами.
– Влюблен ли я в нее? О да! Не вижу надобности это скрывать. Есть ли у меня надежда? Никакой. Мадам зовет меня другом, и я делю эту честь с его величеством – о большем и мечтать нельзя.
– Это так удивительно… – протянула Флоранс, внимательно разглядывая Айлин.
– Мы подумаем об этом, – эхом отозвалась ей Флоретта. – Благодарим вас, месьор Люка.
– Всегда к услугам ваших прекрасных высочеств, – поклонился Лучано.
Сделал шаг назад, повернулся, чтобы отойти от фраганок, и задохнулся от восторга. Высокая темноволосая синьорина, одетая в чернильно-синее платье, сшитое по – арлезийски так, чтобы открывать лишь лицо и кисти рук ниже запястий, повернула голову, и Лучано увидел ее профиль. А спустя мгновение – и все лицо.
«Мирейя де ла Гуэрре, – вспомнил он с немалым трудом, одновременно пытаясь сообразить, как снова начать дышать. Почему-то имя девушки казалось гораздо важнее такой безделицы, как собственное дыхание. – Младшая ветвь арлезийской королевской семьи…»
Разумеется, Альс уже давно показал ему портреты предполагаемых невест, среди которых был и портрет арлезийки! Лучано тогда подумал, что знойная и томная Лоренца Пьячченца выглядит в сравнении с синьориной де ла Гуэрре сущей простушкой – если, конечно, живописец не польстил своей модели совсем уж бессовестно. Но сейчас, глядя на арлезийку, Лучано не мог поверить, что такое совершенство существует среди обычных людей!
Конечно, она отличалась от своего портрета! Никакой художник, будь он даже любимцем Великого Безликого, не смог бы передать блеска этих глаз, похожих на черные бриллианты, этого взгляда, словно безмолвно вопрошавшего о чем-то и таящего в глубине все ответы в мире, этой безупречной величественности осанки и грации в каждом движении. Арлезийка что-то сказала, и Лучано едва не застонал от звуков неповторимого голоса, похожего на нежный струнный перебор его Ласточки… Что говорить о Лоренце Пьячченца, если даже покойная Беатрис рядом с этой грандсиньориной выглядела бы скотницей в сравнении с королевой!
Лучано сглотнул пересохшим ртом, с трудом вспомнил, что ему не по чину так таращиться на возможную невесту Альса, попытался отвернуться от арлезийки и… встретился глазами с грандсиньором Дунканом. Поймав его взгляд, разумник поправил воротник, и белый опал его мажеского перстня сверкнул прямо в глаза Лучано. Ему вдруг стало так холодно, словно вокруг снова сомкнулись ледяные объятия реки. Тут же холод отступил, оставив вместо себя не менее ледяную ясность рассудка, и Лучано сразу стало легче…
Легче?! Мгновение спустя его накрыл стыд, а затем – ужас. Что это за магия такая?! И почему девицу, ей обладающую, подпустили к Аластору на полет стрелы?! Она же лишает разума одним взглядом!
