А поздно! Благие Семеро, какое же счастье, что он не успел очароваться этой прекрасной, но безмозглой и надменной девицей! Ведь были мысли, когда вчера он впервые ее увидел, что можно и не выбирать – остальные все равно даже близко с ней не сравнятся… Были! Как и странная уверенность, что перед ним прекраснейшая женщина в мире, которую он хочет, как еще никогда никого не хотел… Спасибо вам, Благие, за такое своевременное прояснение рассудка!
– Ваше величество, – снова поклонился Роверстан. – Чем могу служить?
– Она принесет вам извинения, Дункан, – сказал Аластор вроде бы негромко, но на поляне почему-то стало очень тихо. – Если, конечно, королевской семье Арлезы важны хорошие отношения с Дорвенантом.
– Ваше величество… – Разумник тяжело вздохнул. – Я ни в коем случае не хочу стать причиной вашей ссоры с Арлезой. Пожалуй, мне лучше попросту уехать домой…
– Не вздумайте, – ровно и очень тяжело, словно забивая каждое слово молотом, предупредил Аластор. – Видят Благие, я дорожу дружбой с Арлезой. Но своими друзьями я дорожу не меньше. – Оглядел притихших людей на поляне, ловящих каждый звук его голоса, и добавил с холодной злой расчетливостью: – А тому, кто при мне попрекает кого-то происхождением, не мешало бы вспомнить, что я сам – бастард. Может, мне устыдиться и не оскорблять избранное общество своим присутствием?!
– Ваше величество… – тихо сказал Дункан, едва заметно наклоняясь к нему, и Аластор опомнился.
Нет, о сказанном он не жалел. Но и вправду – хватит. Арлезийка смотрела на него, наполовину прикрыв лицо веером, огромные черные глаза были полны обиды и растерянности.
– Мне правда жаль, ваше величество, – снова вздохнул Роверстан.
– А мне – нет, – упрямо буркнул Аластор. – Я еще ухаживать за ней не начал, а леди уже принялась решать за меня такие вещи, которые ее никоим образом не касаются. Сегодня ей не понравились вы, завтра она потребует удалить Лучано или Айлин… а дальше что? Сменить канцлера на арлезийца? Или золотого льва в нашем гербе на их черного орла? Впрочем, и вправду хватит об этом. У ее светлости есть время подумать о своем поведении – до конца этого дня. А теперь не будем портить всем настроение и пообедаем, наконец. Лорд Остин?
– Все готово, ваше величество, – поклонился главный ловчий. – Вашу добычу отправили во дворец и подадут завтра на торжественном обеде… – Аластор понимающе кивнул, матерый олень не то мясо, которое можно готовить свежим, он требует умелой и долгой подготовки… – Но я взял на себя смелость вчера затравить молодую лань, – приободрился лорд Остин. – Ее всю ночь вымачивали в вине с травами, а сейчас пожарили на углях. И, конечно, остальные блюда ждут вашего внимания…
– Вы бесценный человек, – с чувством сказал Аластор и чуть не покраснел – желудок решил подтвердить его слова громким урчанием. – Миледи, милорды, к столу!
Рассаживались, разумеется, по заранее определенному порядку, и главный ловчий снова оказался на высоте. Рядом с Аластором посадили леди Немайн как самую почтенную даму, остальных охотников перемешали так, чтобы дамы сидели среди кавалеров, которые смогут за ними ухаживать. По тем же правилам этикета супружеские пары разлучили, приезжим девицам, уважая их стыдливость, позволили оставить рядом сопровождающих, а вот с другого бока обязательно сажали кого-то из дорвенантцев…
Аластор снова нашел взглядом Айлин – она сидела между Саймоном Эддерли и Даррой Аранвеном и выглядела совершенно счастливой, ухитряясь улыбаться то одному, то другому. Младший Эддерли щедро делил внимание между ней и леди Милицей из Орсина. Княжна тоже была рыжей и зеленоглазой, так что молодой некромант оказался будто между двух огненных сполохов и выглядел довольным, словно кот, дорвавшийся до сливок. Аранвен, напротив, своей второй соседкой не пренебрегал, но вел себя с ее высочеством Флореттой очень сдержанно, гораздо чаще поворачиваясь к Айлин.
На другой стороне стола Дункан учтиво ухаживал за принцессой Карлонии, которая с удовольствием это принимала. Каэтано Логрейн что-то рассказывал ее высочеству Флоранс, а ее светлость леди Мирейя, бледная и сверкающая глазами, почти не притрагивалась ни к еде, ни к вину, как ни старался лорд Кастельмаро. Принцесса Пьячченца, которой в соседи достался лорд Бастельеро, напрасно хлопала ресницами, Аластор только хмыкнул про себя, глядя, с каким непроницаемым лицом некромант взирает на роскошное декольте соседки, а вот вторая княжна, Венцеслава Вальбург, всех удивила!
Расположившись между своим спутником и лордом Остином, она достала и развернула аккуратный сверток, выложив на одно из пустых блюд… Аластор втянул ноздрями волшебный аромат, и у него аж в глазах потемнело, а желудок снова позорно заурчал, немедленно требуя отправить в него вот это… м-м-м…
