До начала королевского бала, первого в ее жизни, оставалось полтора часа, и Айлин с волнением оглядела себя в большом зеркале. Там отразилась взволнованная рыжеволосая девушка, одетая пока в одно лишь белье и с распущенными волосами.
Так… Костюм, драгоценности, прическа, духи… Она ведь ничего не забыла и не испортила, правда? Три горничные несколько часов колдовали над ней, принявшись за дело сразу после обеда. Сначала ванна с травяными отварами, потом крем для тела, обертывания для волос, лица и рук… Ловкие руки горничных порхали вокруг нее, и Айлин чувствовала себя драгоценностью, которую полируют опытные ювелиры, чтобы выставить на витрине.
Окончательно вытерев и высушив ее, две Тильды, которым помогала распушившаяся от важности Дженни, помогли Айлин надеть невесомое белье из белоснежного батиста. Корсет, с которым носят придворные платья, сюда никак не подходил, и тетушка придумала особенный лиф, который делал фигуру стройной и изящной, но был совсем не заметен под одеждой.
– Я назову его «бюстье», – удовлетворенно сказала тетушка при последней примерке. – Звучит по-фрагански, а это сейчас модно. Мы сделаем на этой штучке состояние, девочка моя!
Айлин, конечно, порадовалась за тетушку, но еще больше за себя и всех дам, которые теперь смогут не носить ужасный корсет, в котором совершенно невозможно дышать. Она, правда, заметила, что Тильды косятся на бюстье неодобрительно, однако спрашивать их мнения точно не собиралась. Вряд ли его светлость лорд Стефан успел дать исчерпывающие указания даже по столь деликатному вопросу, как женское белье! Особенно для маскарадного костюма…
Штаны, правда, поначалу вызывали у нее некоторое сомнение, такими они казались широкими. Даже, пожалуй, слегка мешковатыми… Но что поделать, других все равно нет! Айлин решительно натянула их, завязала на щиколотках узкие шелковые ленты, еще одну, такую же узкую, на талии – пояса к костюму не полагалось – и едва не ахнула от изумления. Так смущавшая мешковатость пропала, словно ее и не было! Мягкий плотный шелк изумительного глубокого бронзового цвета лег красивыми складками и выглядел куда скромнее обычных штанов! И в то же время так необычно! Как же права была тетушка, выбирая костюм!
Уже едва сдерживая нетерпение, Айлин надела тунику, снова взглянула в зеркало и замерла от восторга, так восхитительно необычно выглядели рядом бронзовый шелк штанов и изумрудная зелень туники, доходящей почти до колен и густо расшитой по вороту и рукавам бронзовой нитью точь в точь того же оттенка, что и штаны. Этой же нитью было вышито по краям и головное покрывало – тонкое, как паутинка, прозрачное и тоже зеленое, но не густой изумрудной зеленью, а более светлой, напоминавшей о только что распустившихся листьях… Наброшенное на голову, оно окутало Айлин почти до колен, не скрывая лица, но придавая костюму волшебную торжественность и нежность.
Дженни, замершая возле зеркала, восхищенно ахнула и так и осталась стоять с приоткрытым от восторга ртом. И даже на каменных лицах обеих Тильд, ожидающих позволения укладывать волосы, появилось удивление. С огромным сожалением сняв покрывало, Айлин села в кресло, и горничные принялись за работу. Как именно укладывают волосы вендийские принцессы, в Дорвенанте точно никто не знал, поэтому ей просто очень тщательно расчесали волосы, нанеся на них несколько капель масла для блеска и послушности. Потом заплели аккуратные тонкие жгуты на висках, убрали их назад и там скололи, оставив остальные пряди распущенными. Снова накинули покрывало, уложили его красивыми складками и прикололи к волосам тонкими булавками, постаравшись сделать это незаметно. Со стороны казалось, что покрывало, тонкое, как самая тонкая вуаль, держится на ее голове само по себе.
Потом одна из Тильд подвела Айлин глаза темной краской с едва заметными золотыми блестками. Для обычного бала это выглядело бы слишком вызывающе – приличная девушка может позволить себе разве что слегка подкрасить ресницы и губы, замужняя дама – тронуть косметикой еще и веки со скулами, но как можно незаметнее. Но это же маскарад! Маску Айлин не наденет, ее роль сыграет краска… Зато подведенные глаза стали такими большими и яркими!
Дженни почтительно принесла и поставила перед Айлин туфельки – мягкие, искусно сшитые из золотистой замши и украшенные бисером. Каблучок у них был совсем небольшой, а подошва – кожаная, обработанная так, чтобы не скользить на паркете бальной залы. Айлин надела туфельки и снова, как во время примерки, почувствовала, что они совершенно невесомые. Ох, как же везет этим вендийским принцессам! Такая удобная одежда и обувь! Лучше только рабочая форма адептов, но на бал в ней не пойдешь.
