Айлин невольно хихикнула и постаралась найти взглядом остальных предполагаемых невест. Вот княжна Милица, одетая пастушкой – красиво, но совсем не интересно. А вот Венцеслава в костюме русалки, кажется, так в восточном Эдоре называют природных духов леса и воды. На княжне было длинное красное платье, узкое и без рукавов, под которое она надела белоснежную рубашку. И платье, и рубашку украшал странный разноцветный орнамент, а на распущенных волосах Венцеславы ярким пятном выделялся венок.
Ее высочество Драгана явилась на бал в мужском костюме! И хотя это не было чем-то чрезвычайным, подобные вольности маскарад позволял, но на карлонской принцессе красно-белый мундир гербовых цветов Карлонии смотрелся исключительно хорошо! Айлин даже показалось, что принцесса в нем двигается изящнее и легче, чем в платье. Вот интересно, а танцевать она будет мужские партии или женские?!
Гости все продолжали прибывать. У Айлин уже в глазах рябило от костюмов, она замечала только самые красивые и необычные, а бесчисленные цветочные феи, пираты и пастушки сливались в одну бесконечную яркую толпу. Кто-то кого-то целовал под боярышником, кто-то восхищался чужими костюмами и изо всех сил показывал свои, а вокруг них с лордом Бастельером образовался словно островок спокойствия и тишины.
Даже самые шумные маски предпочитали раскланиваться с ее супругом издалека, и Айлин подозревала, что причиной этому был не столько мрачный костюм лорда Бастельеро, сколько его характер. Он явно тяготился праздником, и Айлин обязательно почувствовала бы себя виноватой, но приехать сюда с ней было его решением. Пожелай муж остаться дома, Айлин попросила бы лорда Аларика ее сопровождать, как ближайший родственник мужа он имел на это полное право!
Вздохнув, она взяла с подноса скользящего мимо лакея стакан с прохладительным напитком, отпила немного и… замерла от восхищения. Скользя между галантно расступающимися масками, от противоположного входа по бальному залу шла… нет, шествовала обворожительная красавица!
Если ее костюм и имел какое-то значение, Айлин он был совершенно не знаком. А может быть, дама, как и Дарра, отдала дань маскараду только маской, но не серебряной, а из черного бархата и закрывающей большую часть лица. Но как же хороша! Безупречна во всем – от густых смоляных волос, спрятанных под модную фраганскую сеточку, похожую на ту, что Айлин подарила Иоланде, только украшенную крохотными жемчужинами, а не янтарем, до изящной вышивки на подоле и кончиков туфелек, выглядывающих из-под него!
Конечно, платье дамы – ничего подобного Айлин еще не видела ни в жизни, ни даже во фраганских журналах! – можно было счесть очень уж смелым… Восхитительный бархат цвета спелой темной вишни так и переливался в свете магических шаров! Пышные рукава, собранные фонариками чуть ниже плеч, на локтях и немного выше запястий были украшены прорезями, и сквозь эти прорези нежно и таинственно белела сорочка. Корсаж был вырезан немыслимо низко – под самой грудью! – и больше напоминал широкий пояс, чем настоящий корсаж. Это могло бы выглядеть неподобающе, однако все-таки оставалось на самой грани приличия – потому что пышные формы дамы прикрывала та же снежно-белая сорочка. А вот украшений на красавице почти не было – только сеточка для волос и роскошное жемчужное ожерелье из нескольких нитей прикрывало шею. На последней нити покачивалась, радужно искрясь, прозрачная капля.
А до чего плавно дама двигалась! Так, что искусно заложенные складки юбки даже не шевелились – словно красавица стоит на месте, а движется сам пол. Или словно она летит над полом! Вот незнакомка сделала еще несколько шагов, и стало ясно, что она южанка. Лицо, скрытое маской до середины щек, нежнейшего золотистого цвета, губы яркие, идеально очерченные и чуть припухлые. Айлин невольно вспомнила королеву Беатрис, но та предпочитала совсем другие тона и фасоны в одежде.
Интересно, кто же это?! Наверное, супруга кого-то из Трех Дюжин?
Айлин даже задумалась, не попросить ли тетушку сшить такое же платье? Наверняка после этого маскарада оно войдет в моду! Но уже через мгновение спохватилась. Даже если милорд Бастельеро разрешит ей носить нечто подобное, платье решительно ее не украсит. Оно прямо-таки требует пышной груди и плавной походки! А ее, Айлин, эта роскошь мгновенно превратит в козу, на которую невесть зачем надели сбрую кобылы-чистокровки.
– Милорд супруг, – не выдержала она. – Вы знаете эту даму? Вон ту, в вишневом платье?
Несколько мгновений лорд Бастельеро вглядывался в красавицу, потом отозвался с легким, но заметным удивлением:
– Боюсь… понятия не имею, кто она. Может быть, фрейлина одной из гостий? Или жена посла? Никогда не видел ее при дворе. Но если хотите познакомиться, я спрошу лорда-распорядителя, кто это.
– Нет, благодарю! – поспешно отозвалась Айлин, продолжая любоваться дамой и замечая, что в этом далеко не одинока. – Я сама узнаю… потом. Просто хотела спросить, у кого она одевается…
– Понимаю, дорогая.
