«Надо быть осторожнее, – решила Айлин, возвращаясь к супругу и оглядываясь по сторонам. – Чуть не попалась! О, а это опять кто-то знакомый!»
Почти рядом с ней прошла под руку, мило беседуя, очень забавная пара. Высокий полосатый кот в сапогах – Айлин снова вспомнила фонтан! – и в нарядном гвардейском мундире вел очаровательную мышь-полевку в желтом, как мантии иллюзорников, платье, отделанном кружевами, и с пучком колосьев в лапке. То есть, конечно, с веером, искусно вырезанным в виде пучка колосьев! Все-таки Иоланде невероятно идет быть мышкой, а из лорда Саграсса получился очень представительный кот! Иоланда – хитрюга, до последнего не призналась, какой костюм придумала!
Проводив их глазами, Айлин посмотрела на супруга, а он ответил ей неожиданно виноватым взглядом и осторожно спросил:
– Дорогая, вы не очень расстроитесь, если я вас оставлю? У меня кое-какие дела во дворце…
– Конечно, милорд! – заверила его Айлин, вовремя напомнив себе, что показать радость будет верхом неприличия! – Можете располагать своим временем, как вам угодно.
– Вы чудо, любовь моя! – тихо сказал лорд Бастельеро и посмотрел так, что Айлин стало стыдно.
И за свою нечаянную радость, и за то, что не может ответить таким же признанием хотя бы из вежливости, и за то, что сама мысль остаться на празднике одной кажется восхитительной.
– Это может занять час или два, – предупредил ее супруг. – Я попрошу вашу тетушку присмотреть за вами, а если устанете…
– Нет-нет, я не устану! – перебила его Айлин. – Пожалуйста, не беспокойтесь! Здесь так весело!
– Тогда желаю хорошо провести время, – поклонился ей супруг и ушел, мелькнув мрачным черным пятном среди ярких костюмов.
Держась подальше от коварного ярла и венков боярышника, Айлин выпила еще бокал апельсиновой воды и приняла приглашение на паэрану от незнакомца в костюме рыцаря. Латы из серебряной фольги не помешали ему задорно крутить Айлин в танце, а когда музыка закончилась, кавалер поцеловал ей руку и снова исчез в толпе.
За паэраной последовал снова ловансьон, потом па-майордель, который она пропустила, чтобы отдохнуть, и опять паэрана. Где-то на другом конце зала танцевали Лучано, менявший кавалеров как перчатки, и Аластор, сегодня особенно красивый в самом обычном лейб-гвардейском мундире и с нашивками всего лишь лейтенанта. Однажды она увидела тетушку в паре с лордом Кастельмаро, боевик безупречно соблюдал все фигуры танца, но при этом что-то говорил своей даме, и лицо у него было отчаянное…
А бал все длился, и искать глазами высокую плечистую фигуру в черно-золотом костюме восточного чародея Айлин, разумеется, не собиралась… То есть совсем, ни капельки не собиралась! Но почему-то то и дело замечала. То в толпе среди танцующих, то рядом с красавицей в платье цвета темной вишни, то у стены – пропускающим паэрану и спокойно следящим за танцорами.
Только когда ее пригласил в верелей лис с веселыми глазами Саймона и в ярком многослойном одеянии, похожем на халат, из-под подола которого гордо торчали почему-то целых пять хвостов, Айлин отвлеклась на танец, развеселилась и охотно согласилась подарить тур гальярды месьору д'Альбрэ – вот уж кого нельзя было не узнать в любом костюме!
Партнером месьор оказался ничуть не хуже, чем наставником, вел в танце легко и непринужденно, и Айлин невольно заинтересовалась – танцует ли он паэрану по-итлийски? Сейчас объявят небольшой перерыв, чтобы танцующие освежились после быстрой веселой гальярды, а следующим танцем как раз будет очередная паэрана, вот бы месьор пригласил на нее тетушку!..
Месьор, словно подслушав ее мысли, поцеловал ей руку, восхищенно заверил, что получил истинное наслаждение от танца, и выразил надежду, что Айлин позволит пригласить ее снова немного попозже. Айлин охотно позволила, и месьор, просияв, удалился к тетушке.
Айлин улыбнулась ему вслед, рассеянно взяла с подноса подбежавшего слуги бокал восхитительно прохладного игристого вина и замерла, не донеся его до рта.
К чародею в черно-золотом приблизилась дама, наряженная кустом сирени. Айлин больно прикусила изнутри губу, прогоняя злые и бессовестно несправедливые мысли. О, если бы действительно кустом! Хоть было бы не так обидно! Однако костюм принадлежал самой настоящей Фее Сирени из старых фраганских сказок. Пошитое с отменным вкусом платье украшали пышные тяжелые гроздья – бледно-сиреневые, темно-сиреневые, голубовато-лиловые, такие нежные и свежие! Головку дамы венчал такой же сиреневый венок, изумительно идущий и к ее сливочно-белой, не испорченной ни одной веснушкой коже, и к зеленым глазам, и к медно-рыжей волне волос. А как шло платье к ее фигуре, такой тонкой в талии и при этом округлой в… других местах…
Айлин вдруг стало так холодно, словно прямо в зале подул ледяной ветер, а звуки музыки отдалились, пока совсем не исчезли.
Дама в сиреневом, которую она даже мысленно не желала назвать по имени, будто само это имя было страшным проклятием, улыбнулась чародею и взяла его под руку так уверенно, словно имела на это право. Словно делала это множество раз. И он руку не забрал!
