– Нет, батюшка, это такая же собственность моего мужа, как и этот особняк, – твердо сказала Айлин, и лорд Аларик одобрительно кивнул. – Там я не буду чувствовать себя ни свободно, ни в безопасности.
– Дом вашей тетушки?
Подумав, Айлин мотнула головой.
– Я очень люблю тетушку, – вздохнула она. – Но именно поэтому не стану подвергать ее риску… А кроме того, ей нужно устроить свою жизнь. И еще… я хочу свободы. Настоящей свободы в своем доме, понимаете? Я буду очень рада видеться с ней, гостить у нее, но…
– Понимаю, – кивнул лорд Аларик.
– Но у меня есть поместье, подаренное его величеством, – продолжила Айлин, впервые за очень долгое время чувствуя, как в душе просыпается надежда. – Я там даже не была, представляете?! И оно только мое… Деньги на обустройство у меня тоже есть, а тетушка поможет мне на первое время с прислугой и всем необходимым. Я смогу жить одна… Сама – как захочу!
– Что ж, это неплохой выбор, – признал лорд Аларик. – Вам действительно понадобится прислуга и надежная охрана. Но этот вопрос, полагаю, мы решим. У меня есть собственные средства и кое-какие связи, уверен, ваши друзья тоже не останутся в стороне… Но сейчас, мое милое дитя, вам необходимо отдохнуть. Вы слишком устали и расстроены, а силы вам еще понадобятся. Обещаю, завтра я лично напишу прошение и отвезу его королю, но мы же не станем тревожить его величество после такой утомительной ночи?
Он улыбнулся, и Айлин, которая вдруг вспомнила, где и как утомился Аластор, почувствовала, что краснеет. Конечно, дружба – дружбой, но лучше, наверное, Ала прямо сейчас не будить…
– Не знаю, смогу ли я уснуть, – призналась она и покосилась на влажное пятно от разлитого отвара. – Мне приносили успокоительное, но я… Я разбила чашку, и оно…
– Хорошо, что всего лишь чашку, – добродушно усмехнулся лорд Аларик, поднимаясь. – Пусть ваша горничная зайдет ко мне, я дам ей снотворную пилюлю. Пожилые люди вроде меня не всегда могут уснуть вовремя… Ни о чем не тревожьтесь, и прошу – будьте вежливы со своим супругом. Он не из тех людей, кто умеет сдерживать свой гнев.
– Да, батюшка Аларик, – кивнула Айлин и приподнялась, чтобы проводить свекра, но он махнул ей рукой и вышел.
Оставшись одна, Айлин улеглась в постель и натянула одеяло под самый подбородок. Усталость мешалась в ней с возбуждением, перед глазами вспыхивали картины бала, лицо Кармеля в саду, падающий Саймон…
«Я обязательно освобожусь от власти лорда Бастельеро! – упрямо подумала она. – Он говорит, что любит меня, а сам обошелся со мной так, как поступал только мэтр Денвер! О, несомненно, он считает, что это для моего же блага! Но даже ради самого большого блага нельзя отнимать у человека права решать за себя! Если только это не ребенок, который не может пока ничего решать…»
И осеклась, пораженная внезапной и жуткой мыслью.
«А ведь именно так поступила с Кармелем я сама! Лорд Грегор поклялся, что убьет каждого, кто встанет между нами, и я решила за Кармеля… ради его же блага! Как лорд Грегор! Я отняла у него возможность что-то сделать ради моего спасения и нашего общего счастья, я даже не поговорила с ним по-настоящему! Не сказала, чего боюсь, не посоветовалась… Я просто решила все за нас обоих! И он прекрасно это понял… А то, что Кармель оказался великодушнее и смог не просто простить меня за это, но даже ни разу не упрекнуть, это меня не оправдывает! Я должна как-то исправить то, что сама натворила… И для начала усвоить урок, за который заплатила так дорого. Каждый отвечает за то, что решил и сделал, но нельзя взять на себя решение за другого…»
Ей вдруг стало удивительно легко и спокойно, точно с души упала огромная, непосильная ноша, глаза сами собой закрылись, и Айлин, засыпая, успела понять, что Дженни с пилюлей уже не понадобится.
К завтраку – накрытому по случаю неурочного возвращения гораздо позже обычного – Айлин не спустилась. Ее личная горничная доложила, что миледи с трудом уснула и просила ее не будить. Грегор вспомнил, что ночью отправил к жене компаньонку с успокоительным, и мысленно согласился, что несколько часов сна после такого потрясения во дворце слишком мало. Он и сам, проспав часа четыре, чувствовал себя усталым и разбитым, однако валяться в постели днем было совершенно против его правил и привычек. Что ж, день после бала всегда потерян, за это Грегор и не любил пышные придворные празднования. Лучше сходить в ночную атаку или на беспокойное кладбище, чем провести время на балу! Устаешь так же, но хотя бы пользу это приносит несравнимо большую.
Лорд Аларик с самого утра чем-то занимался в библиотеке, но к его обществу Грегор и вовсе не стремился, поэтому перекусил в одиночестве, заставив себя выпить чашку шамьета и съесть несколько печений. Не успел он встать из-за стола, как дворецкий объявил, что прибыл королевский курьер. Нахмурившись, Грегор перешел в гостиную – не принимать же посланца в столовой! На душе скребли упыри – легонько так, не в полную силу, а всего лишь сильнее портя и без того дурное настроение.
