И все-таки она была так сходна с его женой! Как завороженный, Грегор шагнул к девчонке и встретил наивный взгляд распахнутых глаз, улыбку, расцветающую на розовых губках… На миг ему показалось, что он ошибся, и это вовсе не шлюха. Ну разве могут шлюхи смотреть так мило и лукаво, словно вот-вот рассмеются? Улыбнувшись, девица потупилась, потом подняла глаза и чуть не прыснула, глядя на Грегора. Взяла кончик пряди, выбившейся из прически, накрутила на палец…
Грегор сделал к ней еще один шаг. И еще. И последний – прямо к девице. Ему по-прежнему помнилось и где он, и что это подделка… Но девчонка была похожа на Айлин и при этом выглядела совсем иной – мягкой, как пушистый домашний котенок, и наверняка была такой же ласковой, податливой, покорной… У него даже зубы заломило, когда он понял, что сейчас получит именно то, что Айлин никогда не хотела ему дать – покорность! Полное принятие его мужской власти не только над своим телом, но и над всей собой. Пусть эта девица продается любому, кто ей платит, зато и строптивой она точно не будет!
«Что я делаю… – мелькнуло в его мыслях сладкой постыдной дрожью. – Зачем? Это все равно не она… Как же мне потом будет противно! И пусть! Если здесь достаточно всего лишь денег, чтобы меня любили, пусть и фальшивой любовью, чтобы покорялись и принимали… Пусть будет любовь за деньги! Может, она даже честнее, чем то, что у меня было с женой. Во всяком случае, здесь я не буду стучаться в закрытую дверь, предлагая все, что имею, за то, чего мне дать не хотят!»
Он взял девицу за теплую мягкую руку и повел за собой, как будто знал, куда идти. Девчонка шла послушно, и лишь когда они вышли в холл, безмолвно подсказала Грегору направление одним движением пальчиков, словно утонувших в его ладони. Они поднялись по лестнице, вошли в галерею, по обе стороны которой виднелись плотно запертые двери. Так же мило и деликатно девица подвела его к двери, которую Грегор ни за что не отличил бы от других, свободной рукой достала из кошелечка на поясе ключ… Грегор вошел первым и огляделся, следом за ним скользнула девица и тут же прикрыла за собой дверь.
– Позволите раздеваться? – прощебетала она тоненьким голоском и тут же лукаво добавила: – Милорд поможет мне распустить корсет?
Грегор, зачарованный звуками ее голоса, совершенно не похожего на голос Айлин, молча кивнул. Почему бы и нет? Некстати вспомнилось, что обращаться с корсетами и прочими предметами женского туалета он не очень-то и умеет. Когда ему случалось пользоваться услугами борделя, те девицы предпочитали раздеваться сами, а приличных дам Грегор с этой стороны не знал. Кроме жены, конечно… И Айлин всегда ждала его уже готовой, раздеться ей помогали горничные.
«Как бы не опозориться, – язвительно подумал он – Впрочем, вряд ли распустить корсет продажной девице – самая большая сложность в моей жизни…»
Девица тем временем приспустила с плеч платье, потянула шнуровку на лифе, и платье упало к ее ногам. Под ним оказалась длинная рубашка из тонкого полотна и надетый поверх нее корсет, не жесткий, как в придворных платьях, а мягкий, изумрудного бархата, соединенный на спине широкими шелковыми ленточками в тон. Действительно, ничего сложного!
Усмехнувшись про себя, Грегор подошел к девице, развязал бант, которым заканчивались ленточки на… в общем, у основания спины! И распустил тугую шнуровку, невольно вдохнув при этом аромат волос и кожи девчонки. Сладкий цветочный запах, такой же мягкий и нежный, как она вся… Томно изогнувшись, девица оглянулась на Грегора и восхищенно пролепетала:
– Благодарю, ваша светлость! Милорд такой галантный…
Рассудок Грегора будто раздвоился. Одна половина ядовито шептала, что в одной фразе продажной девки больше нежности и благодарности, чем он слышал от жены за все время брака, вторая… вторая предательски наслаждалась этой убогой подделкой и хотела еще…
– Сегодня такой чудесный вечер, правда? – продолжала щебетать девица, уже сама снимая корсет и бережно пристраивая его на спинку кресла. – Говорят, после праздника Всеблагой дни особенно ясные и теплые…
Она еще что-то говорила, но Грегор уже не слушал. Он положил ей на плечи ладони, потянул на себя, и девица послушно прильнула к нему спиной, не переставая теребить завязки рубашки. Тонкое полотно натянулось, обрисовав молодую высокую грудь, Грегор с острым, почти болезненным удовольствием накрыл правой ладонью теплый холмик, почувствовал пальцами упругий сосок и легонько сжал его. Левую руку уронил девице на талию, тоже приятно мягкую, хоть и не такую тонкую, как у Айлин…
Да, это было совсем иначе! Ни следа того нежного восторга и благоговения, которые он испытывал в постели с женой, зато не было и неизменного чувства, что он своими грязными желаниями оскверняет святыню. С этой – можно все!
