Осознание будоражило, заставляло захлебываться нарастающими чувствами, темными, но сладкими… Он бы никогда не изменил жене! Но Айлин сама предала его… Она оказалась недостойна… Она вечно ему противоречила, не слушалась… Она опозорила его перед всем двором, когда ночью уехала с Аранвеном… А ведь Грегор ее простил, как прощал всегда и во всем! Он любил ее… Он любит ее и сейчас, но как же это больно! Ну почему она не может просто слушаться его?! Слушаться своего мужа, как положено любой жене… Даже эта продажная девица, так похожая на Айлин, способна быть послушной…
– Ох, милорд… – лепетала девчонка, и ее голос все сильнее становился похож на голос Айлин в воспаленном воображении Грегора. – Вы такой страстный… Такой сильный, красивый…
Грегор зарылся лицом в ее волосы, сам не зная, для чего это делает. То ли чтобы не слышать подделку, то ли наоборот – чтобы слышать ее как можно ближе и лучше! На ощупь девица все-таки отличалась от Айлин, она была мягкой везде, даже там, где у его жены имелись тренированные мышцы… Мягкой и податливой! Послушной…
Вдруг его что-то больно укололо в скулу, Грегор невольно зашипел и слегка отстранился.
– Ой, милорд, вы укололись? – встрепенулась девчонка. – Простите, это я виновата. Я такая дурочка, такая неловкая, шпильки не вынула!
Шпильки? Шпильки… У Грегора перехватило дыхание, внутри скрутило мгновенно вернувшейся болью, словно та сидела в засаде, ожидая удобного момента снова запустить в него когти. Он так старался забыть о проклятых шпильках!
В последней попытке удержать исчезающее настроение, он обнял девицу покрепче. И, наверное, сделал что-то не так, потому что она охнула, дернулась из объятий и тут же виновато заверила:
– Сейчас-сейчас! Какой же вы горячий… Я только шпильки…
Грегор прикусил губу – каждый раз проклятое слово втыкалось в него, вызывая в памяти совсем не то, что стоило вспоминать… И почему эта глупая девка просто не может замолчать?! Тогда она была бы гораздо больше похожа… О, да кого он обманывает?! Если бы Айлин могла придержать язык, она не была бы самой собой! Но как же это выворачивает наизнанку…
Девица тем временем сделала шажок к туалетному столику и запустила пальцы в свои рыжие волосы, даже в косе непослушные на вид… Ну точно как у Айлин! Вытащила из них шпильку и небрежно бросила в открытую шкатулку, стоящую на столике. Шпилька упала туда, звякнув обо что-то… У Грегора потемнело в глазах.
Он снова увидел перед собой Айлин. Айлин, которая отвергла его супружескую власть и уехала с канцлером, чтобы утешать этого… Айлин, которая пригрозила ему немыслимым – разводом! Из-за умертвия! Айлин, которая рада была видеть в их доме кого угодно, только не собственного мужа! И которая сегодня предала его! Тихий звук, с которым шпилька упала в шкатулку – точно такой же звук! – словно спустил проклятие, которое Грегор долго плел, даже не понимая этого, и вот – выпустил в мир. Только вместо магии в его душе поднялась такая волна ярости, возмущения и обиды, что оказалось совсем не странно, когда вслед за ней пришла ненависть. Ненависть к себе, наивному глупцу, и к Айлин, которая… которая…
Испуганное лицо обернувшейся девицы оказалось слишком близко. Опасно близко. Предательски… Да, все они лживые опасные предательницы, даже те, что притворяются самыми лучшими! Зеленые глаза смотрели испуганно, и это тоже правильно. Если не любит – пусть хотя бы боится! Имеет он право добиться от своей жены покорности не любовью, так страхом? О, еще как имеет!
В последний момент он успел пожалеть, что не достал некромантский нож, но понял, что тот остался дома… Впервые за много лет! Ну что ж, неважно. Ладони легли на шею рыжей зеленоглазой девицы удобно и плотно, безупречно легли… Плох тот некромант, который не умеет убивать – и не всегда следует пачкать нож гнилой кровью… Легкий тихий хруст Грегор ощутил руками раньше, чем услышал. Девчонка все еще смотрела на него, но страх в ее глазах погас, почти успев смениться удивлением. Но все-таки не успел – она обмякла в его объятиях, и Грегор, повернувшись, как в танце, опустил вялое, сразу потяжелевшее тело на постель. Сглотнул, посмотрел на нее – и снова невозможно ярко представил Айлин! Молчаливую, послушную любому его движению, любой воле! Больше никогда не способную воспротивиться, устроить ссору, угрожать лишением своей любви, как будто не понимает, что любовь нужна Грегору как воздух…
Больше всего это было похоже на выплеск. Тягучая сладкая волна прокатилась по телу Грегора, ударила в кончики пальцев на руках и ногах, скрутила тело судорогой немыслимого наслаждения. Куда сильнее, чем обычное плотское, потому что сейчас от восторга стонала его душа. Так правильно! Так безупречно и восхитительно верно! Словно тысячи нитей чудовищно сложного аркана сошлись воедино, и Грегор всхлипнул, покачнувшись, оперся рукой о тот самый столик и зажмурился, чтобы не видеть на нем шкатулку со шпилькой – слишком приятно оказалось осознать, что больше никогда…
