– И не забывайте о его прежних заслугах и нынешнем статусе, – буркнул Эддерли. – Осуждение Великого Магистра ляжет на Орден тяжелейшим позором за всю его историю. Ни Райнгартен, ни Девериан, ни даже Ладецки не согласятся на выжигание дара у Архимага без очень веских причин, а ведь нам еще придется держать ответ перед королем и Советом Трех Дюжин. Клянусь Претемнейшей, мало кто хочет смерти Грегора Бастельеро, как хочу я. Но как бы цена этого приговора не оказалась выше, чем мы готовы заплатить. Если бы существовал способ избавиться от Бастельеро, не рискуя сделать его нашим посмертным врагом… – Он посмотрел на Лучано и твердо закончил: – Я не стал бы ни колебаться, ни просить о такой услуге человека со стороны. Эддерли сами платят свои долги.
– Как и Аранвены, – промолвила грандсиньора Немайн, а потом ее губы тронула едва заметная улыбка. – И потому, милорды, я счастлива сообщить, что у наших сложностей имеется решение. А поблагодарить за него мы обязаны лорда Фарелла и его презабавную шутку на маскараде.
Под удивленными взглядами, скрестившимися на нем, Лучано почувствовал себя очень неуютно. Примерно как мышонок, упавший в бочку, под взглядами сразу нескольких кухонных котов!
– Мою шутку? – уточнил он осторожно.
– Именно, милорд, – улыбнулась уже лично ему грандсиньора Немайн, причем очень благосклонно. – Прекрасная итлийка, помните? Ее появление убедило почти весь двор, что леди Бастельеро либо лишилась милости его величества, либо вот-вот лишится, раз уж он начал обращать внимание на других женщин. А главное, все подумали, что это дело рук Аранвенов, которые собираются отлучить от близости к трону всю семью Бастельеро.
– Восхитительная грандсиньора, сегодня утром я сам пересказывал эти сплетни королю! – признался Лучано. – Однако… это всего лишь сплетни. Причем не очень… умные.
– Зато очень своевременные, – продолжала улыбаться жена канцлера. – И такие убедительные, что в них поверили даже умные люди, с нетерпением ожидавшие подобного поворота. А когда к ним добавился поступок лорда Грегора, явно разгневавший короля, эти люди решили, что падение рода Бастельеро совсем близко, и настал удобный случай толкнуть камень с горы. Вчера вечером нам с Даррой нанесли исключительно интересный и полезный визит. Что вы скажете, милорды, если в прошлом лорда Бастельеро вдруг обнаружится преступление, достойное не только выжигания дара, но и смертного приговора?
– Это настолько своевременно, что выглядит подозрительно, – сказал грандсиньор Эддерли. – Но если есть надежные доказательства…
– Увы, только косвенные, – с искренним сожалением вздохнула жена канцлера. – Но мы ведь не думали, что дело будет простым и легким? Зато я могу точно сказать, что вы ошибаетесь насчет Райнгартена, дорогой Говард. Лорд Райнгартен поддержит любое решение, которое приведет лорда Бастельеро в темницу Ордена или прямо на плаху. Он поклялся мне в этом честью и кровью своего рода.
– Он что, до сих пор не выкинул из головы эти глупости насчет Баргота? – поразился старый целитель. – Или не может простить ускользнувшего кресла Архимага?
А у Лучано перед глазами встала четкая и яркая картинка, даже со звуками и запахами. В комнатке рядом с библиотекой пахло старыми книгами и совсем немного – пылью, а неподалеку звучали два голоса. «Вы ведь не хотите повторить судьбу…» – сказал грандсиньор Бастельеро, и его собеседник испугался. Так испугался, что в полном ужасе залепетал обещания больше никогда, ни за что и все в таком же роде!
Лучано ему тогда поверил, как наверняка поверил и грандсиньор Бастельеро. А стоило бы подумать, что человек умный, властный и хитрый сможет справиться с ужасом и понять, что нельзя всю жизнь зависеть от чужого благоволения, не зная, когда оно закончится. Вот грандсиньор Райнгартен тоже подумал – и решил, что нет Бастельеро, нет и угрозы от него!
– Кажется, я кое-что знаю об этом, – признался он вслух и уже без трепета выдержал снова обратившиеся к нему взгляды. – Не так много, как хотелось бы, но… Грандсиньоры, вы помните визит в палаццо Бастельеро по случаю рождения наследника? О, уверен, что да! Когда все… почти все разъехались, грандсиньор Бастельеро позвал грандсиньора Райнгартена для личной беседы. Я… случайно вернулся за шпилькой и услышал…
Он старательно смутился, и синьора Немайн, блеснув глазами, ласково его подбодрила:
– Разумеется, случайно, дорогой Лучано. Мы нисколько не сомневаемся!
Ну да, еще бы почтенная компания первых людей государства, обсуждающая убийство одного из них, смутилась такой мелочью, как подслушивание!
