– Мой дорогой синьор Лучано, – снова очень мягко и вкрадчиво начал Риккарди-старший. – Зачем же торопиться с решением? Понимаю, вам нелегко принять, что ваша жизнь так внезапно и сильно изменилась. Но поверьте, эти перемены к лучшему. Что, если вашей судьбе вовсе не угодно, чтобы вы остались в Дорвенанте? Разве не потому она столкнула вас с Бальтазаром, что вы заслуживаете лучшей участи? Куда более высокой и блистательной, чем место у чужого трона. Если я правильно понял характер короля Аластора, он будет искренне рад вашей удаче, как и следует верному другу. Так зачем же швырять великолепный дар судьбы ей в лицо? Даже своим любимчикам она не делает подобных подарков дважды, а вы, мальчик мой, не совсем еще поняли, что именно вас ждет. Вы станете вровень с любыми сильными мира сего. Сможете оказать покровительство друзьям и наказать врагов… О, поверьте, даже король Дорвенанта оценит вашу дружбу куда выше, когда из простого дворянина вы станете принцем! Возможно, у вас в Дорвенанте какой-то сердечный интерес? Можете забрать ее или его с собой, дать место в своей свите и осыпать милостями – вас будут любить еще сильнее. А можете обратить взгляд на Лавалью, там очень многие будут рады вашему вниманию… Узы брака – всего лишь формальность, которая должна подтвердить нашу дружбу, а если вы расстроены изменением приданого, то это, право, пустяки, не стоящие вашего внимания. В знак уважения Джермонто даст вам обещанные три дюжины кораблей. Грандсиньор Браска поведет флотилию на поиск новых земель и торговых путей – от вашего имени! И эти открытия прославят вас в веках даже больше, чем уже совершенный подвиг!..
– Ваше высочество, – прервал его Лучано, пристально посмотрев в глаза. – Мне кажется, вы неправильно меня поняли. Я не торгуюсь, грандсиньор. Я отказываюсь.
– Даже не зная – от чего именно? – напряженно бросил Риккарди в тяжелой вязкой тишине, которая накрыла комнату.
– Ну отчего же – не зная? – пожал плечами Лучано. – Прелести королевской жизни мне прекрасно известны, как и ее тяготы. На одной чаше весов – роскошь и власть над чужими жизнями, на другой – постоянный страх за свою собственную и вечное недоверие даже к самым близким. И первого, и второго я наелся еще в Шипах, а потом, став королевским фаворитом, насмотрелся еще больше. Придворная жизнь для меня чем-то новым не стала. Когда удовольствия слишком легкодоступны, они быстро надоедают. Куртуазно воспитанная дама в постели не лучше девчонки из таверны, а голод можно утолить одним блюдом вместо пяти перемен. – Он усмехнулся. – И когда ты знаешь три способа отравить виноград прямо на ветке, очень трудно наслаждаться тем, что тебе его приносят на золотой тарелке, а не на глиняной. Так что не трудитесь, грандсиньор, на эти приманки я не ловлюсь. Насколько понимаю, вы собирались отдать Лавалью своему младшему сыну? Благими клянусь, я ему не соперник, пусть забирает.
Если бы Лучано всерьез оскорбился недавней дерзостью Энцио Риккарди, то сейчас был бы полностью доволен местью. Младший Риккарди посмотрел на него так, словно ключи от Лавальи ему швырнули в лицо. Он в этом явно увидел не подарок, а милостыню.
– Допустим, вы действительно обещаете от чистого сердца… – Старший Риккарди смотрел на него, словно увидел впервые в жизни. – Но подобные дела таким образом не делаются! Позже вы можете изменить мнение, и что тогда? Мятеж под вашим именем? Допустим даже, вы этого не захотите! Вас могут попросту использовать… Что смешного?!
Лучано, который невольно улыбнулся, тут же посерьезнел и ответил:
– О, прошу прощения, грандсиньор! Просто вспомнил кое-что. Точнее, кое-кого. Одного юношу, который сомневался, принимать ли ему трон. Вы не поверите, но я ему говорил в точности это же самое. Прямо вашими словами! У него, правда, в отличие от меня, иного выхода не было. А у меня – есть. И за это я от всего сердца благодарен вашей семье. Вы-то отлично знаете, что делать с Лавальей, и принесете ей куда больше пользы… Что до ваших опасений, их я как раз могу развеять…
Простая до глупости и дерзкая до безумия мысль озарила его так ярко, что Лучано на мгновение задохнулся, а потом продолжил вдохновенно и уверенно:
– Если угодно, грандсиньор, мы заключим договор. Лавалья принадлежит мне? Беллиссимо! Я готов продать ее вам! Эти великолепные синьоры будут нашими свидетелями, а моя тайна – гарантией. Лавалье нужен не просто принц крови Джанталья, но тот, кто способен передать эту кровь дальше. Если бы я хотел взойти на трон, это, пожалуй, не стало бы помехой. Наследников действительно можно обеспечить… разными способами. Но если я нарушу договор, вы можете рассказать всем, что я бесплоден, и станет понятно, почему я бесполезен для Лавальи. А если меня попытаются затащить на трон какие-нибудь заговорщики, клянусь, я объявлю об этом сам. Зачем им принц, династия которого кончится с его смертью? Проще начинать сразу бороться за трон лично для себя, но это уже ваша забота.
