Те самые лекарства, которые он изобрел и не стал скрывать, совсем напротив. Действительно, даже обычные зельеделы свято берегут свои тайны. А Ларци считал своеобразным искуплением, что лекарства, созданные им, станут известны как можно большему числу людей и спасут кому-то жизнь. Но… причем тут синьор Бреннан-младший?
– Ничего не понимаю, – честно признался он вслух. – Ну да, батюшка позволяет их использовать! И плата ему за это не нужна. Так в чем сложность?
– В том, что я хочу… – Дилан снова замялся, взглянул на Лучано, снял шапку и запустил пальцы в мягкие русые волосы. Взъерошил их, еще немного подумал, вздохнул и снова заговорил: – Это… довольно сложно, милорд Фарелл. Но раз вы сами зельедел, то поймете. Помните, я сказал, что покупать их в Итлии дешевле? Это и в самом деле так, но они все равно слишком дороги для большинства жителей Дорвенанта. Три Дюжины, дворянство и купцы побогаче могут позволить себе лекарства, сделанные алхимиками. Но мастера Голубой гильдии ограничены в возможностях своим резервом. Алхимик неспособен сварить целый чан зелья, у него получится только тот объем, на который хватит магической силы. И это делает их работу очень дорогой! Люди попроще покупают лекарства, изготовленные без магии, по обычным рецептам. Беда в том, что в Дорвенанте почти нет настоящих умелых зельеделов! Зачем, если для знатных и богатых есть алхимия, простонародье лечится травами, а все остальные идут к целителям, которые…
– Покупают лекарства в Итлии? – закончил Лучано.
– Или в Арлезе, – хмуро закончил синьор Дилан. – Итлия, Фрагана, Арлеза – школы зельеварения есть везде, только не у нас! Да простят меня Семеро Благих, но иногда кажется, что магия – это не благо, а проклятие для Дорвенанта! Мы слишком привыкли полагаться на нее и не заметили, что отстаем от других стран!
Лучано кивнул, потому что не раз уже слышал подобное от Аластора, канцлера и грандсиньора Дункана. Ладно Альс, но когда умнейшие люди королевства в один голос утверждают одно и то же, следует им поверить, м?
– Знаете, милорд, у меня ведь очень поздно проснулась магия, – сказал Дилан, немного помолчав. – Никто и не надеялся особо, мы ведь простолюдины. Да, бывает, что она передается именно через поколение, но дедушка – первый маг в нашем роду, еще и такой сильный… Я с детства мечтал о целительстве! Читал книги по медицине и алхимии, помогал деду готовить несложные лекарства, сопровождал его на осмотрах… Но мне исполнилось двенадцать, потом тринадцать и четырнадцать, а магия не проявилась! Я так переживал, балбес, а дедушка посмеивался и говорил, что мне повезло. Что у него десятки, если не сотни учеников, которые полагаются на резерв там, где нужно полагаться на разум, память, внимание и чутье. И что если я хочу быть целителем, я непременно им стану, магия для этого не так уж и нужна. А потом…
– У вас проснулась искра? – подсказал Лучано, глядя на разрумянившееся лицо Дилана.
– В шестнадцать лет, – подтвердил тот. – Я был так счастлив, что прошел первые три курса Академии за один год. Резерва хватало с лихвой, магия давалась так легко, что мне все завидовали! А в семнадцать с половиной искра начала мерцать. С магами это иногда бывает… Жуткое чувство, милорд, как будто зрение на время пропадает. Я чуть с ума не сошел! Если бы не дедушка… Он сумел объяснить мне, что не только сила делает мага способным на что-то… особенное. Что можно быть целителем без магии и полным болваном с яркой искрой. Потом-то магия вернулась, теперь у меня отличный стабильный резерв, спасибо Милосерднейшей, но… главное я уже понял. Я хочу сделать для людей что-то важное и нужное. Да, можно придумать десяток новых заклятий, но… Их будут использовать только те, кто лечит знать, понимаете? А Милосердная Сестра учит, что помогать нужно всем людям, независимо от их положения и состояния. И я подумал… Хорошие лекарства – вот, что нужно Дорвенанту. Лекарства без магии, потому что она дорога сама по себе. Созданные в чистых лабораториях из качественных ингредиентов. По четкому рецепту, который может воспроизвести любой зельедел. И достаточно дешевые, чтобы их могли купить небогатые люди. Ремесленники, мелкие торговцы, даже крестьяне! Понимаете, милорд?!
На его щеках цвели розовые пятна – не болезненные, а рожденные внутренним жаром, который рвался наружу в каждом слове. Лучано молча кивнул, а потом тихо спросил:
– Вы хотите, чтобы мой… чтобы мастер Ларци дал вам патенты? На свои зелья?
– Да, милорд, – выдохнул Дилан и потер щеки ладонями, словно приходя в себя. – Они… прекрасны. Чудо простоты и эффективности, а ингредиенты не такие уж и дорогие! Я хочу… создать… что-то вроде торгового дома. Вот как у вас! – Он кивнул на корзину с товарами от «Скрабацца и сыновья». – Делать лекарства и продавать их за такую цену, чтобы окупить ингредиенты и работу мастеров. Но чтобы купить их мог… почти всякий!
– Понимаю, – снова кивнул Лучано. – Да, тут без патента не обойтись. Мастер позволяет использовать свои рецепты простым зельеделам, а целый торговый дом… Это дело другое.
