– Ну-ну, девочка моя, – мурлыкнула она. – Не надо ни о чем беспокоиться. И бояться – тоже. И уж тем более не следует стесняться. Надо же, как удачно я заехала на шамьет, спасибо Милосердной Сестре!
– З-з-за что спасибо? – проговорила Айлин, у которой вдруг застучали зубы, потянуло низ живота, и поясница тут же откликнулась ему болью.
– За своевременность, моя дорогая, – так же ласково сообщила ей леди Эддерли и в нарушение всякого этикета сама позвонила в колокольчик. Под ошеломленным взглядом Айлин и Клариссы она дождалась Дженни и велела ей: – Беги на кухню, милочка, пусть греют воду. Потом – к экономке за бельем, там знают, какое взять. А мы с вами, моя дорогая, сейчас пойдем в спальню, – обратила она на Айлин все тот же ласковый и подозрительно уверенный, прямо-таки благостный взгляд. – Медленно пойдем, спокойненько, не торопясь… Времени у нас еще много, сил пока тоже хватит.
– Зачем пойдем? – задала Айлин самый дурацкий на свете вопрос.
– Рожать, дорогая, – мягко отозвалась леди Эддерли и как-то особенно ловко встала из-за стола одним тягучим движением, в одно мгновение оказавшись рядом с Айлин и крепко взяв ее за руку. – Рожать, конечно же! Давай, дорогая, вставай. Клари, возьми нашу девочку под вторую руку. Эй, кто-нибудь, найдите Эванс! – повысила она голос в сторону приоткрытой двери гостиной и снова обернулась к Айлин, решительно вытаскивая ее из кресла и приговаривая: – Вот так, вот и славно…
Айлин неловко поднялась, чувствуя, как течет по ногам это мокрое, постыдное, гадкое… И чуть не зарыдала от ужаса, вдруг осознав, что вот оно – началось!
Возле королевских покоев все было по-прежнему, словно он и не уезжал на целых… целых три дня! Сияние красно-золотых мундиров и начищенных до блеска протазанов, суровые лица гвардейцев, тихие пустые коридоры. Только за окнами бушевала метель, словно зима решила рассчитаться за поздний приход, разом возместив Дорвенанту все, что не принесла в срок.
Лучано кивнул лейтенанту Эдлю и поинтересовался:
– Его величество у себя?
– Изволит пребывать у лорда-канцлера, – отозвался гвардеец.
– Ах да…
Верно, сейчас время ужина. И даже его Альс нередко делит с канцлером, чтобы не отвлекаться от работы. Ну что ж, тем лучше, будет время побыть в своей комнате… Не являться же на глаза королю, даже не умывшись с дороги!
Он прошел к себе, с горькой усмешкой вспомнив прошлое возвращение, когда так же пытался затянуть визит к Беатрис. И ничуть не удивился, когда в дверь спальни размеренно постучали, а потом заглянули. Тоже как в тот раз, когда королева пожелала видеть его немедленно.
– Милорд Фарелл, с прибытием, – церемонно поздоровался Джастин.
Из-за его спины тут же выскользнул Дани, расплылся в улыбке до ушей и пылко заверил:
– Ваша светлость, за Перлюреном я хорошо смотрел! Он еще сильнее потолстел и спит все время.
– Прекрасно, синьорино, – улыбнулся Лучано мальчику и, не глядя, нашел в сумке большой сверток. – А это тебе подарок из славного города Вероккья.
– Можно? – взмолился Дани, дождался кивка Джастина и подлетел к Лучано.
Торопливо развернул плотную ткань и тихонько ахнул от восторга – итлийская галера была совсем как настоящая! Искусно вырезанная из дерева и ярко раскрашенная, с полотняными парусами и медными детальками, которые двигались! На палубе стояли фигурки матросов, на мостике – капитан в сине-золотом мундире, и Лучано ничуть не удивился бы, узнав, что игрушечных дел мастер вдохновлялся грандсиньором Браской.
– Спасибо, ваша светлость! – как завороженный, прошептал мальчик. – Спасибо! Можно… я пойду?
Снова улыбнувшись, Лучано кивком отпустил его и достал сверток поменьше.
– А это вам и почтенной синьоре Катрине!
– Благодарю, ваша светлость, – почтительно поклонился камердинер. – Позволите взглянуть?
Развернул, и всегда невозмутимое лицо дрогнуло от удовольствия – подарком была маленькая мельничка для зерен шамьета. Серебряный механизм, полированное светлое дерево ему в тон и янтарная инкрустация.
– Надеюсь, вы не в обиде, что подарок один на двоих? – улыбаясь, уточнил Лучано.
– Ах, милорд… – Джастин укоризненно покачал головой. – Неужели вы тоже верите в эти слухи? Делать предложение в моем возрасте! Да еще такой женщине! Сударыня Катрина – образец всех женских добродетелей и заслуживает лучшего!
– Возможно, этого лучшего она и ждала всю жизнь? – предположил Лучано, выразительно изогнув бровь. – Дело ваше, почтенный синьор, но сдается мне, что на семейной кухне синьора Катрина будет не менее счастлива, чем на королевской.
– Я… поговорю с ней об этом, – торжественно пообещал камердинер, прижимая мельничку к груди, и спохватился: – Ах да! Его величество приказал оповестить его, как только вы вернетесь. Невзирая на время дня и ночи и любые дела. Позвольте исполнить его волю?
– Дайте ему хоть шамьет выпить. – Лучано взглянул на часы, тихо тикающие в углу. – И так ужин почти закончился.
