– Ягодный отвар, – поправил его Джастин. – Его величество предпочитает малиновый или земляничный. Его готовят из мороженых ягод прямо сейчас и подадут горячим в конце ужина.
– Отвар? – Внутри что-то неприятно кольнуло. – Надо же! Пока меня не было, многое изменилось?
– Напротив, милорд. Мне кажется, все осталось прежним. – Сухие губы пожилого камердинера тронуло подобие улыбки. – Его величество последние три дня пил только ягодный отвар. А когда я осмелился предложить ему шамьет, изволил заметить, что на королевской кухне так и не научились варить его как положено. Не представляю, как он может утверждать это с такой уверенностью, если даже не попробовал.
И глаза Джастина лукаво блеснули.
– М-м-м… В самом деле?!
На миг Лучано почувствовал себя Дани, которому досталась почти настоящая галера. И уж точно лучше, чем в Джермонто, когда вдруг оказался принцем. Благие Семеро, какое же дурацкое и непредставимо приятное при этом чувство!
– Что ж, думаю, это веская причина, чтобы сварить порцию шамьета прямо сейчас…
Он вскочил и признательно поклонился камердинеру, который тоже склонил голову и ответил с прежней бесстрастной церемонностью, словно и не было этого непривычного блеска глаз и улыбки:
– Прекрасная мысль, милорд. Я как раз успею дойти до кабинета его светлости канцлера. Возможно, его величество захочет шамьет вместо ягодного отвара? Как знать?
Джастин сделал шаг назад и скрылся за дверью так тихо и изящно, как умеют лишь опытные Шипы и не менее опытные слуги. Лучано невольно расплылся в улыбке, обозвал себя идиотто, напомнил себе же, что это ничего не значит, а руки уже торопливо работали, разжигая магическую жаровню, отмеряя шамьет и специи…
Искушение положить больше меда и сливок он с некоторым сожалением отверг. Альсу-то понравится, можно и не сомневаться! Но… приучать лакомку к еще большей сладости, чем обычно, дурная услуга, недостойная звания дружеской. Это сейчас Аластор может позволить себе сладкий шамьет с пирогами, паштеты и свинину – тренировки с секирами, верховая езда и молодость надежно берегут его роскошное тело от лишнего жира.
Но молодость уходит, забирая с собой любовь к тяжелым упражнениям, и когда-нибудь ему станет гораздо труднее поддерживать себя в форме. А привычка к сладкой и сытной еде останется. Так что нет, ни одной лишней ложки меда! Пока еще Альс может застегнуть подаренный пояс на первую дырочку и сам этим гордится.
То ли Джастин так безупречно рассчитал время, то ли сам Лучано угадал, но дверь в его комнату распахнулась ровно в то самое мгновение, когда густая темная струя медленно полилась в белоснежный чинский фарфор.
– Шамьетом пахнет на весь коридор! – мрачно заявил Аластор и привычным движением упал в кресло, вытянув ноги.
– Неужели? – изумился Лучано. – Даже не представляю, с чего бы это, м?
Он умудрился изобразить полупоклон-полукивок прямо с шэнье и чашкой в руках, а потом поставил чашку на столик перед Аластором. Большую, как Альс любит, приятной округлой формы и расписанную сине-голубыми конями, скачущими по золотому полю. Аластор взял ее за ручку, придирчиво оглядел, приподнял брови:
– Новая? Это мне?
– Кому же еще, м? – пожал плечами Лучано. – Но если не нравится, можешь передарить.
Аластор еще придирчивее оглядел бесконечную сине-золотую скачку по кругу, потом закрыл глаза, вдохнул запах шамьета и… замер. Лучано тоже затаил дыхание, всматриваясь в его лицо, за эти три дня еще сильнее повзрослевшее. Вот этой морщинки между бровями точно не было! А теперь есть, хоть и тонкая, еле заметная. Сколько же он хмурился…
– Хорошо как… – выдохнул Аластор и осторожно коснулся губами края чашки. – М-м-м… – Глотнул, облизнул губы и спросил, впервые посмотрев на Лучано прямо: – Ты… вернулся? То есть насовсем?
Взгляд у него был странный. Не будь это Аластор, стоило бы назвать такой взгляд… опасливым?!
– Я же говорил, что уезжаю ненадолго!
Лучано ослепительно улыбнулся, разом пряча изумление, надежду и все еще робкую радость. Неужели Альс думал, что он сам, по своей воле останется в Итлии… Но почему?! Он ведь не знает, от чего именно Лучано отказался. Ох, потом! Все эти мысли – потом!
– Я вернулся, – кивнул он.
Посмотрел на шэнье и решил, что варить вторую порцию – несладкую, для себя – не станет. Вспомнил, что в шкафчике стоит бутылка амарильи, но ликера сейчас тоже не хотелось. Поэтому он вздохнул и попросил:
– Найдется что-нибудь выпить? Я даже на карвейн согласен.
– Выпить?! Да, сейчас!
Поставив шамьет на стол, Аластор вскочил – и Лучано прикрыл глаза, едва не застонав. Он, вообще-то, совсем не имел в виду, что целый король помчится для него за выпивкой. Для этого есть колокольчик, а вопрос был из учтивости!
Но Аластор уже вернулся с бутылкой, на которую посмотрел с некоторым сомнением. Отвернул пробку, нюхнул… Так уверенно, словно и вправду умел распознавать вино по запаху! И объявил с немалым облегчением:
