Адмирал достал вещмешок и извлек на свет пять маленьких костей-кубиков.
— Да придумал в анклаве как-то на досуге. Смотри, вся сумма кубиков, на каждом из которых по шесть очков, — максимум тридцать. А минимальная сумма, что может выпасть на всех пятерых, — пять. Эти максимальная и минимальная цифры почти никогда не выпадают, как и ближайшие к ним. То есть четыре верхних и четыре нижних значения мы убираем. Остается вариация цифр от девяти до двадцати шести. Каждый из игроков, сколько бы их ни было, называет любое число в этом промежутке и пытается его выбросить на игральных костях. Первым кидает тот, кто дальше всего от середины, то есть от семнадцати-восемнадцати. Чем ближе к краям значений, тем меньше вероятность, что они тебе выпадут. В общем, говори число и старайся его выкинуть.
— Так, начинается, — протянула Ольха сверху, предвидя развернувшиеся события. — Алкоголь, азартные игры. Что дальше? Работорговля? Ах да, мы и так здесь не по своей воле.
— Да брось, красивая. Карты, нарды и прочие шахматы с шашками никуда не делись. Народ сейчас по купе и будет играть, пока светло. Эта штука с отсутствием ночного освещения по вагонам нам даже на руку — ночью никто не играет. Потому как фонарики в дефиците. А днем, если нет других распоряжений, то почему бы и нет? — Спокойно ответил адмирал и придвинул кубики.
— Ага, надо только декрет издать, что играющий на снаряжение, патроны и что-либо общественно-полезное будет наказан. — Зёма взял кубики, буркнул «двадцать четыре» и бросил.
Выпало в сумме семнадцать.
— Командир, а как будут близиться голодные дни, так можно ввести каннибализм, — хихикнула Ольха и потянулась за кубиками. — Пятнадцать. Если честно, то я никаких аномалий в структуре крови собаки не вижу. Мутагены давно проявили себя, несколько поколений назад, и выжило только здоровое потомство. То есть эта собака пятую ногу передает уже по наследию, а не как мутацию. Рудиментарный признак. Как хвост.
Выпало двадцать пять.
— Идея неплохая. Требует доработки, — согласился Брусов, глядя, как у ребят появляется подобие интереса к игре, когда ничем другим больше не было возможности заняться. — А вот с каннибализмом не шути. Чистильщики не люди совсем. Хотя и «свободные» тоже люди не в своем уме. Богине какой-то поклоняются.
— Кстати, насчет доработки, — прервал Зёма. — Вода, что льет на улице. Этот грёбаный дождь. Мы можем использовать его в собственных целях? Ну, пить, стираться, для охлаждения общий запас пополнить и прочее? Ольха, ты бы лучше воду продиагностировала.
— Хорошо. Кого отправить за образцом на пулемёты? Но хочешь мой предварительный вердикт? Без очистительных сооружений употреблять эту воду в пищу нельзя стопроцентно.
— Счётчик вроде молчит, — напомнил Брусов.
— Это да, радиации нет, но я и без тестов уверена, что нам на голову льётся вся таблица Менделеева, — предположила Ольха. — Но вот белье стирать и использовать для технических нужд вполне можно.
— А посуду мыть? — снова задумался Брусов.
— Ну, только если после насухо вытирать. Тогда вроде бы… можно. И для охлаждения… теоретически. Но я не даю стопроцентной гарантии… Тёма, ты вернулся? Какой молодец. Вот тебе колба. Иди, набери воды на турели.
— Хуже, чем есть, всё равно не будет, — добавил Брусов, в очередной раз кидая кубики. — Мы все давно потенциальные мутанты. Осталось только инородного белка нажраться. Но хоть мяса перед смертью покушать. Как насчёт последней трапезы перед путешествием на тот свет? Сварим следующую подстреленную собаку?
— Не стоит усугублять ситуацию, — добавила Ольха, вернувшись в объятья одеяла. — Есть возможность не есть мутантов — пожалуйста. Но если её не будет, это лучше, чем переходить на поедание себе подобных. Кстати, мы поэтому не хороним людей?
Зёма с Брусовым переглянулись.
— Нет, — посуровев, ответил адмирал и подцепил со стола рацию. — Кто там по вышкам дежурит?
— Сержант Ряжин… Ефрейтор Кабурова, — спустя разный период времени ответили по рациям.
Адмирал не слишком помнил их лица. Стоило лучше присмотреться к составу.
— Дождик льёт?
— Дождик был, когда мы лопатами махали. Сейчас настоящий ливень, — донес мужской голос. — Командир, хотите составить компанию?
— Вынужден отказаться.
— А может, я вас на свидание зову? — добавила повеселевшая Кабурова, заигрывая. — Придёте, адмирал?
Что ж, настроение есть и после тяжелой работы. Это хорошо. Брусов даже вспомнил, как выглядела Кабурова. Симпатичная девчонка. Невысокое звание, скорее всего, означало лишь начальную военную подготовку и статус девочки на побегушках.
«Но мне бы минус пяток лет, я бы её погонял», — промелькнуло в голове.
— Не могу, меня мама не пускает, — поддержал адмирал общий настрой, — но вот тазики выдать могу. Скучно вам там, наверное, без посуды.
— Набрать воды и утопиться? — тут же спросила девушка.
— Направление мысли правильное, но не верное. Просто наберите воды для технических нужд. Мытье гальюнов никто не отменял. Гостям, опять же, жопу в костюмах подмывать.
