Тревожно было ощущать свою беззащитность, пока руки меняли рожок! Дрожали судорожно пальцы. Ряжин валялся в ногах. Сознание боец потерял. Минеру досталось больше всех. Зёма истратил последний рожок и отступил, концентрируясь теперь больше на контуженом, чем на бое. От него в этой битве уже ничего не зависело.
Слепо шаря перед собой, новый доктор группы вдруг понял, что светофильтры теперь не нужны, так же, как и противогаз. Вставив грязные пальцы поверх зрачков, он снял защиту от солнца как наскучившие линзы. Глаза заслезились, но мир стал ярче. Дракон-татуировка на белке глаза свободно посмотрел на мир. Уже не слепило так, как в первый день на поверхности. Пообвык. Досаждали блики на глазах от ярких вспышек, но с этим можно было жить.
Вся волна монстров оттянулась назад и вдруг схлынула, принявшись в едином порыве отступать вглубь схрона. Резкий ее откат назад был непонятен Зёме. Даже белые твари перестали донимать людей, реже выскакивая из-за углов и больше не падая с потолков.
— Вот так, сукины дети! — закричал первым Брусов, расстреливая в отступающие спины свою предпоследнюю обойму. — Пошли вон!
Это был первый звук, который услышал Зёма.
— Валите, валите! — добавила задорно Ленка, пользуясь передышкой и меняя рожок.
Твари растворились в недрах бункера за какие-то мгновения. Припомнив, где валяется химическая палочка, Демон вытащил её из-под убитых тел и поднял над головой.
Наконец, стало светлее…
Сердце Демона судорожно забилось. Отодвигая тела, он коснулся их, и химический свет явно обозначил внутренности «черных детей». Рыжий парень увидел разом обилие проводов и чипов. А чёрной шкурой оказалась тонкая пленка фотоэлементов.
— Гибкие солнечные батареи! — закричал Демон, упав на колени и копошась во «внутренностях» черных врагов. — Зёма, это боты! Большие Искатели не эффективны. ИИ наклепал маленьких. Он повысил КПД мобильных групп!
Зёма, дав Ряжину понюхать нашатыря и покрутив перед глазами пальцем в разные стороны, проверяя реакцию зрачков, оставил его лежать без движения. С мозгом у парня всё было в порядке. Ему просто нужно было прийти в себя. А внутренности врагов сейчас в самом деле представляли больший интерес.
Чёрные действительно оказались детьми. Но детьми ИИ. Все они были замкнуты на одну линию командования. Как рой пчел, они подчинялись одной матке. Это не стало большим открытием. Про единого руководителя члены экспедиции догадывались ещё в первые минуты боя, исходя из поведения, не свойственного толпе. Тварями явно управлял один дирижер. Где он⁈
— Господи, как душно. — Брусов схватился за сердце, приседая на стену. — Мы продышали весь кислород. — Перед его глазами плавало. Мир немного шатался. Усталость накатывала так, что хотелось свалиться в спасительный обморок, но это означало лишь в очередной раз подставить группу.
Пороховые газы щипали глаза и заставляли многих кашлять. Зёма не обращал на это никакого внимания, как и на состояние Брусова. Сунул ему мимоходом только таблетку валокордина под язык — унять сердце. С медикаментами в переносной аптечке было не очень. Другой вариант — дать нитроглицерина, понизив давление, но, учитывая длительную физическую нагрузку, это, скорее, привело бы к моментальному инфаркту. А если встанет сердце, то никаких реанимационных мер вроде дефибриллятора не было и в составе.
Инфаркт на поверхности — билет в один конец.
Если рыжий Демон доискивался до внутренностей черных, находя знакомые соединения деталей, то вихрастый доктор группы со скальпелем наперевес принялся лихорадочно резать белых.
Внутри пары препарированных тварей-собак не оказалось проводов, но белесая бесцветная кровь говорила об отсутствии эритроцитов, что намекало на отсутствие железа в организме. Создания были явно не из млекопитающих. Зёма навскидку мог предположить, что они искусственного происхождения. Не стоило далеко ходить за ответом, что ИИ вырастил их с помощью биоинженерии. Но что было в основе?
— Они не мутанты, — пораженно сказал вслух доктор так, чтобы было слышно всем. — Не радиационные, во всяком случае. Их вырастили в пробирке.
— Это познавательно, доктор, но, может, займёшься ранеными? — напомнила о прямых обязанностях Ленка. — Батя весь бледный.
— Я дал ему валокордин. Адреналина в нём под завязку. А нитроглицерин убьёт его. Ему просто нужен отдых.
Зёма вдруг понял, что света в помещении уже более чем достаточно. Увиденная им картина впечатляла: горы монстров, поваленные стеллажи, разбросанные банки, расстрелянные стены, истерзанные, погрызенные тела членов экспедиции, усталые взгляды людей, частью раненых, частью просто измотанных. Адмирал при смерти. Всё определенно катилось к чертям.
«Скольких мы потеряли?» — промелькнуло в голове без особого удивления, откуда и когда взялось это «мы». Словно он давно был членом группы.
