— Так. Надо разобраться, — прикинул Зёма. — Мы шли со сталкером с разных сторон? Так?
— Да, но на кой хрен дед послал нас по обходным путям? — добавил Брусов.
— Зачем ему вообще тушёнка, если он мог просто наведаться в этот схрон? Что-то здесь явно нечисто, — высказался и обычно молчаливый Демон.
— Стой, Таранов! — Брусов вскинул автомат, быстро шагая за дедом. — Разговор есть!
Послышался смех деда. Сталкер свернул за угол, одновременно бросив факел. Источник света потух, и теперь только жалкие фонарики боролись с тьмой. Нагрудные ли, прицепленные на голове, на автомате, они все со временем тухли, едва заканчивался завод.
Дед во тьме как в воду канул. Не слышно было даже звука удаляющихся шагов. Шёл как кошка.
— Э, так они же пустые. — Тем временем Зёма, видя в темноте лучше прочих, проверил содержимое нескольких ящиков.
Светофильтры в бункере фактически перестали работать, и темнота стала не абсолютной, но серой, привычной тьмой подземелья.
Вердикт был неутешительный — группу обманули.
— Меня развели!!! — закричал Брусов.
— Точно, голяк. — Алфёров пнул ящик.
Тот с грохотом улетел на пол.
— О, тут одна есть, — донеслось от Демона. Он подхватил банку и завертел в руках, но с сожалением отбросил. — Бесполезна. Она с дыркой. Порченная. Фу-у, мясо тухлое. Как бы заразу не подхватить.
Сквозь приоткрытую дверь послышались отдаленные выстрелы, и сердце Брусова неприятно кольнуло. Новость номер два — на группу, оставшуюся на поверхности, кто-то напал. Западня закрывалась.
— Половина отряда на поверхность, к бою! Остальные в линию — и за мной! Найти этого старого сукиного сына! — закричал Брусов, первым кидаясь вглубь схрона. — Никуда он не денется из бомбоубежища. Окружим и возьмем в плен. За все шутки придется ответить.
Но схрон преподнес группе неожиданный сюрприз. В полупрозрачном пищевом леднике фонарики высветили освежеванные человеческие туши. Глаза от увиденного полезли на лоб. Люди! Замороженные в лёд тела или части тел, присыпанные льдом и снегом, торчащие кости и плоть.
Жуткая картина.
— Грёбаный дед… — только и успели прошептать пораженно губы адмирала.
Почти мгновенно группу окружили какие-то существа, появившись из-за стеллажей, ящиков, коробок, вроде бы от голых стен и… из-под пола?
В свете мелькающих фонариков их лица не были различимы. Были видны только сутулые человекообразные силуэты и чёрная, лоснящаяся, гладкая кожа. Они были мелкого роста, не больше метра. Возможно, это они оставляли на пыльных улицах «детские» следы.
Существа с громким заунывным воем набросились на людей. Группа, не сговариваясь, открыла огонь. Пули с чмоканьем проникали в тонкие тела, часто пробивая существ навылет.
— Отряд, построиться вкруговую! — запоздало крикнул Брусов, хотя люди и так уже столпились, ощущая плечи друг друга. — Не дать зайти со спины!
Атакующие существа были безоружны, но в то же время необычайно организованы. Они наседали на группу со всех сторон без перерыва, в несколько эшелонов, как будто какой-то незримый генерал выстроил солдат в сотни линий и приказал умереть под пулями во имя достижения общей победы.
Группу как-то резко оттеснили к искусственным ледникам. Среди висящих освежеванных туш и шел горячий бой. Люди видели, во что они сами могут превратиться, если сдадутся.
Плохой идеей было начинать менять обоймы почти всем разом. Вдобавок фонарики медленно тухли, ручные заводы кончались и вместе с ними словно заканчивались жизни группы. Секунда — суета, другая… мрак.
Победный вой чёрных существ должен был быть слышен во всем городе. Они радовались тьме.
Брусов на секунду увидел среди чёрных «детей» мелких белых тварей. Те были ещё меньше, ростом с собаку, но гораздо проворнее.
— Их тут только не хватало, — обронил Брусов и стиснул зубы.
Богдан первым открыл пальбу по существам со стороны двери.
— Огня! Огня!!! — закричал он.
Активированная химическая палка полетела вглубь схрона, освещая округу бледным зелёным светом от пола до самого потолка.
Отбиваться от чёрных, как смоль, но довольно медлительных «детей» участники экспедиции научились быстро, но из всех щелей полезли ещё более мелкие твари бледно-белого цвета. Размером с небольших собак, они были настолько шустрыми, что ни одна дворняга не могла с ними сравниться в скорости. И уж точно ни одна собака не имела двух рядов острых, как бритвы, зубов в маленьких ртах. Зубы-щипцы работали как у пираний. Твари прокусывали костюмы, впиваясь в лучшем случае в броники. Кому везло меньше, ощущали, как из них вырывают клок мяса или, того хуже, — твари рвали внутренние органы.
С приходом белых созданий началась настоящая битва на выживание.
Свет химической палки оказался весьма кстати, так как одна из шустрых «собак», воспользовавшись темнотой, уже впилась в ногу технаря Синицына. С полсотни зубов продырявили костюм и рвали плоть, подбираясь к кости.
— Твою ма-а-ать! — заорал Синицын, ударяя тварь прикладом по голове сверху вниз. — Уйди, гадина-а!
