Удар ничуть не оглушил существо. Лишь меткий выстрел снайпера Егорова — второго снайпера группы — из «Винтореза» сшиб существу голову подчистую. «Собаку» откинуло, но на ее место тут же пришли другие, напирая еще сильнее.
Пинки, пихания и отмахивание оружием от белых тварей во время перезарядки спасало мало. Шустрые бестии облепили со всех сторон. Редкие броники и каски спасали едва ли — те пробирались под них с завидной ловкостью.
В руку подопечного прораба Алфёрова впилась верткая хвостатая тварь. За какие-то мгновения белесая гнида прокусила костюм и вгрызлась в живот техника. Он был без бронежилета, и никто не успел ничего сделать, как тварь уже копошилась в кишках человека… Вот ты живой — и вот в следующий момент твои внутренние органы перемолоты белесой мясорубкой. Возможно, надень он броник, прожил бы несколько мгновений дольше.
Убивать тварь пришлось вместе с добиванием человека. Синицын просил пощады и, судя по распоротому животу, помогать ему уже было бессмысленно.
— Быстрее, быстрее, быстрее, — торопил Богдан, принимая солдат у двери. — С места в бой! Оттесняем эту сволоту! Ряжин, ты чего еле ноги волочишь⁈ Шустрее.
Минёр лишь отмахнулся. Времени обращать внимание на его подавленное состояние не было. Никто не видел его бледных губ под противогазом и бегающих глазок. Он определенно нервничал, утаивая секрет майора, но сейчас было не до этого.
Белые и чёрные монстры теснили объединенную группу с двух сторон. Входящие в бункер люди падали, скатывались, бежали по лестнице, перепрыгивая пролеты, вваливаясь в схрон спиной.
Весь отступающий с поверхности в подземелье люд ввалился из-за двери бункера и принялся теснить ураганным огнем противника, отрезая настырных наседающих тварей от адмирала вглубь схрона. Монстры совсем некстати загородили химическую палку, дающую основной свет, и пары секунд тьмы хватило, чтобы вновь оборвалась чья-то жизнь.
Крики, вой, мат, пальба. Всё слилось. Стало темно и неуютно. Пришлось вновь надеяться на фонарики.
Зёме и Демону было сложнее всего — им фонариков не выдали. Кто ж знал?
Судорожно ползали по потолкам и стенам одинокие лучи от быстро заряжаемых фонариков.
— Снять противогазы! — решился адмирал на общий приказ.
Людям в запотевших стеклах и так ни черта не видно. Ещё и маневренности на порядок меньше. Часть противогазов просто попадала на пол в суматохе, затопталась. Люди уже не думали, как потом выбираться на поверхность. Важно было выжить здесь и сейчас.
Ряжин стянул противогаз последним, слабо припал на колено, словно получил ранение. Губы высохли, трясся весь, как при лихорадке.
— Что с тобой, Ряжин? Ты ранен? — донеслось от Брусова.
— Зверь, адмирал, — ответил он как можно громче. — Возле состава бродит огромный кошак. Не подойдём.
— Час от часу не легче.
— Не ссы, Ряжин. Нас могут завалить ещё здесь, — добавил с усмешкой майор Сергеев, находясь всегда рядом, чтобы служивый не сболтнул лишнего. А придумать легенду, как заметили Зверя возле состава — раз плюнуть. — Ставь заряд на дверь!
Сержант без промедлений стал вытаскивать из рюкзака тротил и подготавливать шашку к детонации.
— Завалим вход-выход? — не понял Зёма.
Если заряд подразумевал завал стен, то на поверхности должно было быть очень жарко.
— Не завалим, архитектор грёбаный, — отрубил Сергеев. — Стены бомбоубежища не надо недооценивать. Но адмирал и так нас похоронил. У лагеря «свободных» не получилось, так тут добьёт. — Майор с вызовом посмотрел на Брусова. Тот молчал, выкашивая поредевших зверей в глубине схрона. — Только полный придурок мог поверить какому-то деду, что он приведёт нас в «Эльдорадо». Никому в этом мире верить нельзя! Разве что только своим людям. Но теперь свои гибнут бок о бок! Да, Брусов?
— Заткнись и стреляй, майор! После поговорим!
Уцелевшие сгрудились у массивной двери бомбоубежища по обе стороны. Пока последние люди проникали в схрон, экспедиция понесла ещё одну потерю. Радист группы Богдана не увидел впопыхах, как с потолка на него кинулась белая тварь. Зёма успел приметить лишь, как она не стала кусать его за горло и шею, вообще за мышцы, но вгрызлась сразу прямо в темечко, вскрывая черепную коробку, как хирургическая пила. Похоже, белых существ вообще не интересовало, какую часть тела атаковать. Они одинаково безразлично могли вгрызаться в кости и в мякоть живота. От таких и бронежилет плохая защита.
Белые «псы» лишь отвлекали внимание. Но как оказалось, самая опасная угроза уже надвигалась на группу новой волной. Оставшиеся без внимания чёрные «дети» перегруппировались и пошли на людей плотными рядами, словно старались придавить своей массой, вжать в стены.
Пришлось отступать шаг за шагом.
Положение осложнялось тем, что группу и так придавливало к стенке с обоих сторон. Натиск с поверхности только усиливался. Белые твари падали людям на голову, сыпались с лестницы, бегали по стенам, лазили по потолкам, цепляясь острыми когтями за советский бетон. А чёрные давили плотным строем, пытаясь сделать из людей желе.
