Зёма с белым чемоданчиком наперевес подбежал к телу адмирала. Наклонился, подсвечивая стекла противогаза на человеке. До пульса в АРК дотянуться было проблематично, но затухающий парок на стеклах сказал больше, чем все остальное — адмирал не дышал.
— Инфаркт. Сердце не выдержало, — издал полный боли крик Зёма и посмотрел на подбежавшую Ленку. Та упала на колени, не выпуская из рук верную СВД.
— Не-е-ет, батя-я-я! — заревела она, припадая к телу.
— Твою мать, не успели! — зло рявкнул Сергеев. — Отступаем!
Зёма впихнул в руки Ленки медицинский чемоданчик и попытался подняться с телом адмирала на руках. Перетружденные ноги подкосились, упал.
— Брось тело, марш в состав! — заорал майор.
— Батю не брошу, — отрубил Зёма, при помощи Ленки поднялся и затащил тело на плечо.
Слабо переставляя ногами, пошел к составу, качаясь как пьяный. Гравий под ногами скользил, а мокрые рельсы, и того хуже, мешали ходьбе, но парень упрямо шел вперед.
— Брось, дурак! Домой! — вновь крикнул Сергеев, отстреливаясь от монстров.
Зёма не слышал, шагая в темноту. Убитая горем Ленка помогала, как могла. Сергеев, покрывая матом все вокруг, остался прикрывать.
— Отряд! Отступаем полукругом! На рельсах разбиться на две линии! Пусть потопчутся по минам! Не такие они и умные, — закричал он подоспевшим Богдану, Алфёрову, Салавату и Демону.
На рельсах ребята разделились. Встречка досталась Богдану и Салавату. По ней же брел Зёма, понимая, что костюм его разрядился и эластичная ткань больше не дает сил. Напротив, прибавила лишнего веса. Или дает, но их больше не хватало на последний рывок.
На попутку встали Демон с Алфёровым.
Бабах!!!
Первая улыбка наползла на усталые лица ребят, когда лапа твари зацепила растяжку на перроне. Взрывом раскидало с десяток вопящих тел. Они словно возмущались, что остальная добыча ушла от них и никак не желает признавать за ними право пустить людям кровь.
Рельсы мелькали перед глазами Зёмы, плохо видимые, жутко хотелось пить, и лишь периодические взрывы за спиной были этаким «глотком воды» для него, мучимого жаждой жизни.
По телам и лицам солдат бежал пот, а отряд все отступал и отступал, подхватывая по пути оставленные на рельсах рюкзаки. Четверо не могли помочь Зёме, так как тащили эти самые брошенные рюкзаки, доверху набитые полезным для экспедиции грузом.
Последний приказ адмирала должен быть исполнен!
Лене пришлось вспомнить, для чего нужна винтовка, когда сбоку из темноты показалась большая металлическая морда. Зёма не видел ее, потому не среагировал. Он не видел вообще ничего, только делал робкие шаги, стараясь ориентироваться по промежуткам между шпалами. Шажок — шпала, шажок — между шпалами. Снова шпала.
Реакция же капитанши на рев из кустов была молниеносной. Она вскинула винтовку, толкнула Зёму в спину на рельсы и выстрелила навскидку в один из мерцающих глаз-датчиков. Пуля калибра 7.62 попала ровно в «зрачок», не пробив бронированное стекло насквозь, но повредив чувствительный датчик. От чего тот пошёл трещиной и сбил видимость Зверю.
Искатель никак не ожидал подобной горячей встречи из засады и предпочел отступить. Световой день давно кончился, и сил, чтобы перебить группу нахальных людей у него не оставалось. Много энергии потратил днём на разведку вокруг состава.
— Отряд, продолжайте отступление! — крикнула Ленка. — Мы с майором задержим натиск. — Она кивнула Сергееву, тот кивнул в ответ. Некоторые вещи понимаются без слов.
Со снайпершей не спорили. И без того придавленные к земле тяжестью рюкзаков и оружия, люди смогли только подхватить тело адмирала и отключившегося Зёму. Едва волоча ноги, они поспешили к розовому вагону и антирадиационной камере.
— По пути оставлять гранаты. Метров через пятьдесят! — запоздало напомнил Сергеев отряду.
Его услышал Алфёров, но сил ответить не было. Чёрная или белая тварь набрела на очередную мину, и послышался новый взрыв.
Сергеев ощутил, что ноги не сгибаются. Присесть не получалось. Опустив взгляд, он увидел растерзанный костюм и струящуюся по штанинам кровь. Осколками пробило низ живота и правую ногу.
Мина рванула слишком близко.
— Смирнова, беги домой. Тебе батю хоронить, — сказал майор, понимая, что с торчащими наружу кишками он больше экспедиции не пригодится.
— Иди к чёрту, Сергеев. Вместе.
— Иди, домой, дура. Я… Артёма завалил. Это… воздаяние, — выдал майор, больше не желая ничего скрывать.
На тот свет надо уходить без тайн.
Смирнова высветила фонариком его ранение. По черной крови выходило, что всё плохо.
— Зачем? Тёма молодой совсем. Бойкий, но не враг.
— Думал, что он нас сдал «свободным». Погорячился. Доброго хлопца загубил. — Он закашлялся, добавив тише: — Теперь ты старшая группы.
— Сергеев, я приказываю, пошли в состав. Судить тебя будем. — Она говорила, а в её глазах стояли слёзы.
— Мне может приказывать только… адмирал. Иди, доведи отряд до Хабаровска.
— Я останусь.
Она застыла. Секунды ползли неторопливо. Люди уходили по шпалам всё дальше.
