Следом юноша впихнул еще пятерых, раздавая больше подзатыльников, чем за всю прошлую жизнь. После чего остальная дюжина пошла в отказ. Люди начали отбегать от вагона.
«Вот только бегать за ними сейчас еще не хватало!»
— Эй, вернитесь! — Нет, кричать дальше бесполезно. Пора применить метод пряника. — В вагоне всех ждет горячая вкусная еда. Заходите, покушайте, отдохните, поспите. Утром все будет в порядке.
Троих удалось загнать. Еще двое застыли в нерешительности.
— В лесу дикие звери! Мутанты! Монстры! — горячо начал уверять Зёма. — А тут безопасно, спокойно. Здесь ваши друзья, — продолжил тише, но более уверенно.
Надо верить в то, что говоришь, иначе не поверят. Врать по жизни как-то не очень получалось, но ещё двое залезли в вагон.
Так, осталось семь: Алфёров, машущий руками Ряжин, по паре технарей, военных и рабочий Столбов.
«Так. Стоп. Откуда у Ряжина вторая рука?»
Зёма даже невольно коснулся щеки. Швов на ней не было!
«Твою ж мать, я сам в галлюцинации. Да как такое может быть, я же все помню! Нет, сначала надо помочь людям… потом… с этим всем разберусь потом».
— Столбов, ты совсем охренел? Тебе челюсть сломать? Ну-ка залез быстро в вагон!
— Врёшь, начальник. Там горит все. Заживо сжечь хочешь?
— Я первый залезу. Идёт?
— Ну… идёт, — растерялся богатырь.
— А этих поймать поможешь? — Зёма кивнул на остальных.
— Этих? — Столбов рванул к Ряжину, хватая того за куртку резвее, чем тот успел отскочить.
Что ни говори, а реакция у него была отличная даже в бреду. Зёма залез в вагон, принимая брыкающегося Ряжина. Впихнул его дальше.
— Помоги поднять.
Вдвоем затащили Богдана и Добрыню, после чего Зёма вновь залез наверх.
— Смотри, я тут. Никакого огня. Залезаешь?
— Д-да… — неуверенно проблеял Столбов, запрыгивая наверх с такой миной на лице, словно и правду сигал в огонь.
Зёма пропустил его, вновь спрыгивая на пути. Обратился к остальным пятерым:
— Ребят, у меня нет времени. Давление в печке осталось без контроля. Поезд либо тронется, либо мы вообще никуда не поедем. Алфёров, что тебя гложет?
— Ничего, — он говорил, как ребенок, которого застали на месте преступления, но который упорно отказывался признавать правоту родителей.
— Не ковыряй мне мозг. Почему не заходишь в вагон?
— Какой вагон? — удивился бригадир технарей.
— Я сейчас где, по-твоему?
— Паришь над обрывом, как все мы — ангелы.
— А разве ангелы могут разбиться? Они же летают вроде. Так?
— Так.
— И чего ты боишься? Полетели вместе со мной.
Алфёров быстро забрался в вагон.
«Так, ещё четверо. Бросить или ранить? Время на исходе».
Зёма выхватил пистолет из кобуры на поясе и последовательно произвёл четыре выстрела. Три угодили людям в мякоть мышц ног выше колена, а четвертую пришлось пустить в ляжку убегающему рабочему. Вылечить можно и позже.
— Следующая пуля будет в лоб! В вагон все живо! Ползите!!!
Зёма убрал пистолет, в который раз спрыгнул на пути и подбежал к ближайшему раненому. Схватив за шкирку, потащил его, упирающегося и скулящего, к вагону. С двумя другими тоже проблем не возникло. А вот последний улепетывал на одной ноге, прыгая, как раненый козлик по горам. Уже не сдерживая удары, Зёма пинал его под ребра, выбивая дурь из головы. Когда же рабочий пообмяк, завхоз, чертыхаясь, потащил его за ноги по снегу к вагону.
Сделав усилие и закинув последнего страдальца аномальной зоны в вагон, Зёма залез следом. Быстро закрыл дверь на все засовы и отгородил обеззараживающую камеру, в которой осталось оружие. Затем, распихивая сходящих с ума подопечных, переступая скулящих раненых, кинулся к печке. По пути двоих пришлось снести плечом. Ещё один задержал почти на минуту, стараясь задушить. Поборолись. Пришлось надавить на глазные яблоки, чтобы победить.
Всё для победы!
Вагоны мелькали перед глазами один за другим. Вот и бьющийся головой о ящики с оружием Пий, вот и вагон с углем, вот извергающий проклятья связанный Кузьмич.
«Так, всё, в путь. Убрать тормоза с колес. Печка… печка горит. Сейчас ещё подкину угля. Все вроде нормально, только дверь переднюю закрыть. Надеюсь, никто не сбежал с этой стороны, пока я запихивал тех глюконавтов с другой».
Поезд выпустил пар и сорвался в путь. Показалось, что от этого рывка «Варяг» порвёт связь с вагонами и один устремится вперед, но крепления выдержали. Поезд, закачавшись, принялся набирать обороты.
Зёма впервые спокойно выдохнул и… тут же дико, обреченно закричал — тела! До скрипа стиснул зубы, заскулив, как побитый пес. Рука рванулась к стоп-крану, но замерла на полпути. Не факт, что угля хватит, чтобы вырваться из аномальной зоны… а тогда что? Одному идти рубить дрова, таскать сюда? Да они шею друг другу посворачивают за это время! Нельзя бросить поезд ни на минуту. И подлая мысль — похоронить их по-человечески на обратном пути! — совсем обездвижила.
— Как же! Похороним! Аномальная зона! Придётся всех связать и ехать без остановок! — закричал Зёма счетчику Гейгера и печке.
