— Дока, быстро зашей мне щеку, надо прокричаться!
— Щеку… Скажешь тоже. — Ольха подняла голову, треснув себя в грудь кулаком: — Да я русалке ноги пересадила!
— Ценю твой сказочный подвиг, — кивнул Зёма, — но сейчас мне нужен твой трезвый ум. Соберись. У нас много работы. Где Вики?
Ольха принялась бить себя по щекам, стараясь как можно быстрее прийти в себя. Помог только полный стакан воды, выпитый натощак.
С Викторией пришлось провозиться дольше. Вся в слезах, она долго не могла прийти в себя.
Физик группы видела ни много, ни мало — гибель мира.
Почти половину ночи Зверь собирал одиноко бредущих по насыпи людей с издающими резкие звуки палками в руках. Они почему-то считали их грозным оружием. Сначала звуки стрельбы настораживали, потом Зверь привык, считая их защитной реакцией слабых существ.
Каково же было удивление Искателя, когда одна из подобных палок уничтожила глазной индикатор, разбив модуль ночного зрения и инфракрасный спектровизор вместе с цветным анализатором. Это отбило желание продолжать ночную охоту. Затаившись в засаде, он стал прислушиваться, анализируя поведение жертв с безопасного расстояния.
Двуногие существа безумно кричали. Стрелковое оружие порой ослепляло резким светом, глушило грохотом. Люди стреляли куда угодно, только не в него. Нападать больше Искатель не решился, ограничившись тремя жертвами, что достались ему до того, как подбили «глаз».
Уничтоженный индикатор беспокоил не так, как сильный дождь. Охоту стоило прервать хотя бы из-за него.
Утром Зверь вернулся к составу. Паровоз без движения всё так же стоял на подозрительно ровной поверхности. Странно, но люди не продолжили путь. Напротив, принялись покидать свое надежное убежище. Они выходили и разбредались в беспорядке вдоль состава или направлялись в лес, а то и прямо к нему, словно были лишены всякого страха. Оставалось лишь прыгать и убивать поодиночке, перегрызая глотки и ломая кости. Так за утро он убил ещё семерых. Стало даже неинтересно. Слишком лёгкая охота. Заскучав, Искатель прилёг неподалеку в лесочке, наблюдая за разноцветной инородностью среди серого мира.
Логово людей было крепко. Он даже попробовал один из вагонов на зуб, ударил лапой, но металл состава оказался прочен. Тратить энергию было ни к чему.
Затем, неожиданно для Зверя, эта странное логово выбросило в небо белое облачко дыма, как будто загорелось изнутри, и двинулась дальше по насыпи. Искатель заинтересованно поднялся и подбежал к последнему вагону. Некоторое время бежал рядом, пытаясь поддеть колесо лапой, но «логово» набирало обороты, и вскоре у Зверя закончилась едва собранная с утра электроэнергия.
Прекрасно запомнив запах «цветастого недоразумения», Искатель остановился на рельсах и ещё долго смотрел вслед розовому вагону. Отпускать свою добычу он не хотел. Нужно было отомстить за разбитый глаз, чтобы отчитаться перед Хозяйкой.
Щека в зеленке Зёме казалась более правдоподобной, чем бурный секс с Ольхой или с приёмной дочерью адмирала. Раскуроченное плечо тревожно ныло, но осколок был извлечен, а на температуру некогда было обращать внимание.
Суета по всему составу стояла невероятная. Повсюду — крики, ругань, слёзы, боль потерь, причитания, проклятья, молитвы. И тут же рядом разговоры: припоминание деталей, острое желание разобраться в ситуации или хотя бы поделиться своими видениями. Для многих они оказались самыми яркими приключениями в жизни.
Всё это сочеталось с перевязками, чисткой оружия, почти бесполезным штопаньем химкостюмов и перекусом на скорую руку. Последнее — если у кого-то вообще был аппетит. У большинства возникало лишь сильное желание пить. И у резервуаров с водой выстроилась очередь.
Все дела и выражения эмоций происходили под стук колес, пока «Варяг» упрямо тянул состав по рельсам. Каждый выживший пытался чем-то себя занять, прийти в себя, оклематься, лишь бы не вспоминать злополучный поход по мёртвому городу и ужасных тварей.
Мутантов помнили все, считая ими и чёрных ботов-«муравьев» — «детей», и белых шустрых тварей — «собак». Описания участников похода сходились стопроцентно. Также каждый прекрасно описал титанов, трёх серых здоровяков в схроне.
Зёма и трое друзей-подземников, а с ними Ленка, Богдан, Салават и Алфёров, собравшись в купе на совещание, быстро пришли к выводу, что галлюцинации начались после схрона. Последняя деталь, которую все описывали одинаково, — выход из схрона в ночь. С той поры описания разнились кардинально.
— Значит, накрыло нас бредом тогда, когда покинули бомбоубежище. Или вскоре после. До состава уже добирались кто как, — добавил Демон. — Жаль адмирала.
