Сам мечтал. Мысли материальны, получай. Забирай, он ведь только этого и хочет.
— Раздень меня, — разлепил он губы.
Ростик хмыкнул и потянулся к верхней пуговице его рубашки.
Никакой игры в этом не было: пацан просто раздевал, стараясь делать это быстро, но Олесю хватало и вида его горящих глаз и приоткрытого рта.
Не выдержав, он сам сорвал с себя рубашку — стянул через голову — и потянулся к ремню. Пальцы Ростика сильно мешали, но касаться их в этом полубреду было приятно.
— Ложись и раздвинь ноги, — сказал Олесь. — Хочу на тебя посмотреть.
Тот послушно лег на диван, ухмыляясь как последняя девка, и Олесь понял, чего не хватало. Ростик должен был хотя бы казаться мальчиком, а не девчонкой с членом, не слащавым — просто мальчишкой хотя бы.
— Подрочи себе, — сказал Олесь.
Ростик спустил трусы на бедра, обхватил член, все так же улыбаясь, и пару раз провел кулаком вниз-верх, лениво, будто делает одолжение.
— Не то, — сообщил Олесь себе под нос.
— Ты определяйся, — хихикнул Ростик и разжал пальцы. — Ты трахаться хочешь или смотреть?
— Трахаться, — Олесь встал на диван на колени и навис сверху, рассматривая его. — Тебя же подготовить нужно, да?
— Ага, — Ростик приподнял зад и избавился от трусов. Без одежды, которая казалась на пару размеров меньше, чем нужно, он казался еще младше.
Олесь облизнул губы и вдруг понял, что хочет не мальчика, а мужчину. Постарше. Кого-нибудь с широкими плечами и густой порослью в паху. Кого-нибудь, похожего на Гошу.
Неожиданный поворот, подумал Олесь, касаясь ягодиц мальчишки, сжимая пальцы и понимая, что ладонь немногим меньше.
— Продолжай дрочить, — сказал, отвлекшись на тюбик с кремом Катерины.
Выдавил на пальцы небольшое количество, размазал между указательным и большим. Представил, как бы готовил себя, и вдруг подумал, что неплохо бы отправить Ростика домой — хотелось засунуть в себя пальцы и двигать, и орать, представляя, что это пальцы Гоши.
Он поднял голову и посмотрел на мальчишку.
— У тебя есть охрененная возможность показать, как нужно готовиться… к… короче, как это делается.
Пацан удивленно улыбнулся.
— Хочешь, чтобы я тебя пальцами трахнул?
— Нет, — покачал головой Олесь. — Меня не надо. Себя.
— Дядя, ты скучный.
Ростик раздвинул ноги шире, взял у Олеся крем, выдавил на пальцы изрядное количество и тут же полез рукой. Олесь следил за его действиями, не отрываясь, и пытался понять, возбуждает его это зрелище или нет. Ростик пыхтел, но и только — никаких сладострастных стонов или подмахиваний попой не было.
Возбуждение кое-какое было, но именно что кое-какое. Через пару минут Олесь уже не был уверен, что вообще хочет секса.
Именно в этот момент он вспомнил Гошу и то, как тот порывался закончить начатое с мальчиком-моделью, а потом пытался понять, что на него нашло. Мысль пошла дальше: Олесь представил, как выглядит распаленный Гоша, и от одной этой картинки опавший было член дрогнул. А когда Олесь вспомнил их поцелуй и вообще вечеринку в клубе, стало очень даже до секса, пусть перед ним валялся не Гоша. Да и не стал бы он валяться, что тут говорить.
Олесь, не говоря ни слова, остановил Ростика, и засадил с размаху — благо, не растерялся. Хотелось освобождения, хотя бы такого — чтобы не ломило мучительно в паху.
Ростик, несмотря на обширный опыт, оказался тугим и подмахивал тоже здорово. Олесь быстро вошел во вкус, обхватил его плечи и принялся двигаться, и все бы ничего, но удовольствие портило кислое выражение лица млаьчишки. Тот будто долг отдавал, и в очередной раз наткнувшись на его обиженный взгляд, Олесь остановился и уточнил:
— В чем дело?
— Продолжай. Животное.
— Тебя что-то не устраивает?
— Да нет, я привык, чтобы меня сначала просили себя растянуть, а потом тупо трахали. Ты вообще помнишь, что здесь не один?
— И что мне сделать? — спросил Олесь; вышло зло.
— Да нихера, — Ростик его оттолкнул и повернулся на бок. — Трахай жену. Я тебе не мальчик по вызову, заебал.
Олесь сразу же отстранился.
— Ты чего-то другого хотел? — спросил он, усаживаясь на диване. Вот такой, голый и нескладный, он бесил самого себя еще больше. Даже пацана выебать как следует не смог, о чем тут можно говорить? — Собирайся и уматывай. — Мальчик, девочка… какая нахер разница, если у дяди на тебя не стоит.
— Урод.
Он пожал плечами.
— Какой есть. Я тебе не твои… эти...
— Да уж, — Ростик рывком поднялся. — С виду не скажешь, что ты импотент.
Олесь кисло улыбнулся.
— Твоя горячность тебя погубит, — он упал на диван, заложил руки за голову и улыбнулся в потолок. — Вот сделал бы дяде минет или объяснил бы — получилось бы лучше. А так... сам виноват.
— Ты даже не в состоянии сделать вид, что я тебе нравлюсь! — фыркнул Ростик, натягивая штаны.
— А это обязательно?
— Пошел ты! — он поправил футболку, и через полминуты входная дверь хлопнула.
Олесь улыбнулся еще шире, начислив себе бонусные баллы за то, что жене все-таки не изменил. И вообще устоял.
То, что его послали, что секс все же случился, пусть и не завершился, что Кате хватило бы картины с голым Ростиком на диване, Олесь как-то не учитывал.
