Дуняша, бросив в мою сторону косой, недовольный взгляд, но ничего не сказав (видимо, Распутин уже дал ей какие-то указания) сунула мне краюху хлеба и кружку кислого кваса, дождалась, пока я прожую, а потом велела идти в чулан. Вот тут совершенно был с ней согласен. Усталость навалилась такая, что хотелось лечь и все. И больше ничего не делать.
Я устроился в свой угол на жесткий тюфяк, набитый соломой, который за день ничуть не стал мягче или уютнее.
Мысли в голове метались, как пойманные птицы. Что-то я в новой жизни всего лишь пару дней провёл, а событий уже как на год. Жестокая драка и мерзкий Прошка с его «каменьями», которые теперь явно станут проблемой. Да, приказчик был несомненно напуган моим поведением. Видимо, он и предположить не мог, что Ванька его так отметелит. Про Распутина я тоже специально сказал. Гришку народ побаивается. Соответственно, к его слуге тоже не полезут. Но…
У Прохора есть свой хозяин – Никанор Митрофанович. И тот может не сильно расстроиться из-за слов приказчика, а даже наоборот. Велит действовать, например, исподтишка, чтоб перед Гришкой не спалиться. Уважение и страх перед другом императорской семьи – это одно. А дурацкие «каменья», которые с меня трясут – это другое. И потом, смотря что там за камушки. Ради некоторых драгоценностей люди готовы на все пойти. Особенно ради их количества.
Тут еще охранка трется рядом, Гришка с его откровениями с толку сбивает. И Лиза… она отчего-то вспомнилась мне сейчас тоже.
А вообще, по-хорошему, нужен второй акт. Что-то еще более впечатляющее, чем мои рассказы о Гришкином прошлом. Нужно то, что окончательно докажет старцу Григорию: Ванька – не просто уличный сорванец. Ванька – глаза и уши самого Провидения.
Вот этим мне и надо заняться, решил я и благополучно завалившись на свой тюфяк, устало закрыл глаза.
Утро началось бодро, с очередных воплей Дуняши, которая громко обзывала меня лентяем, лежебокой и, кажется, проклятым дармоедом.
Самое интересное, делала она это из-за двери, в чулан не лезла. Видимо, моя угроза насчет подушки всё-таки возымела действие на злобную тетку.
– Подымайся, оглоед! Лежебока! – надрывалась она во весь голос.
– Дуняша, вчерашний запас ругательств у тебя иссяк, и ты решила просто повторить пройденное? Оригинальность – не твой конёк! – крикнул я в ответ, но это больше из вредности.
Вставать надо, фурия от меня не отцепится.
Я протер глаза, посмотрел на мутное окно и понял: время такое раннее, что даже петухи, должно быть, еще в шоке.
– Черт… Когда же я смогу себе позволить просыпаться, когда мне хочется? Делать, что мне хочется, и посылать к чертовой матери, кого мне хочется…
Я зевнул, потряс головой, прогоняя остатки сна и, скатившись с тюфяка, встал на ноги. Состояние было снова разбитое. Выспался хуже, чем каторжник на галерах – низкий поклон моему «гениальному» мозгу, который вместо того, чтобы благополучно отключиться, всю ночь гонял мысли о «высоком».
На самом деле, бо́льшую часть времени, предназначенного для отдыха, я думал о своих дальнейших действиях.
Прислуживать Гришке, поднося чай и вытирая пыль вместе с графинями – это, конечно, потрясающая карьера. Особенно если мечтаешь о будущем в роли поломойки. Прямо предел мечтаний! Нет, требовался ход конём. Этакий гамбит имени Игоря Пряхина, где вместо шахматной доски – судьба, а вместо ферзя – Распутин с его «божьими знамениями».
Я должен доказать, что Ванька – это не просто подобранный из жалости босяк, а ценный кадр. Носитель, так сказать, эксклюзивной информации из будущего.
План оформился быстро: нужна демонстрация мистической силы. Фокус-покус с предвидением. Не общие фразы про грядущие перемены и не упоминание прошлых грешков Распутина (хотя, чёрт возьми, там материала на целую энциклопедию), а что-то конкретное, бьющее точно в цель. И чтобы сбылось быстро – а то вдруг меня раньше времени выкинут на мороз как ненужную вещь?
Перво-наперво появилась идея относительно Императорской семьи. Сейчас у нас 1913-й год… Романовы должны отправиться в особую поездку в честь 300-летия династии по знаковым местам. Кажется, у княжны Татьяны случится мелкая неприятность с каретой – лошади понесут, колесо отвалится, истерика, переполох…
Александра Фёдоровна, вечно дрожащая над своими «малышками», точно оценила бы такое предупреждение.
Однако потом я подумал: а не слишком ли это… окольный путь? Да, Распутин передаст предупреждение, и его, может быть, послушают, а меня, может быть, похвалят. Но это всё через третьи руки. А если Гришка забудет? Или переврет? Или просто решит, что слава предсказателя ему самому нужнее?
Вполне вероятно. Нет, надо бить ближе. Именно в самого Григория.
Так… а что может угрожать «святому старцу» в ближайшее время? Врагов у него – вагон и маленькая тележка. Покушения, скандалы, провокации… Нападение Гусевой произойдёт позже, в 1914-м. Я непременно этим случаем воспользуюсь, но его слишком долго ждать. А сейчас?