Как выяснилось, Каменев сам составил конспект беседы и переслал его еще одному лидеру партийной оппозиции – Зиновьеву. Тот посоветовал не вступать в союз с правыми и выжидать, пока Сталин захочет заручиться поддержкой левых. Секретарь Каменева по фамилии Швальбе, также получивший доступ к конспекту, показал его своему брату, а тот, в свою очередь, троцкисту М. Югову. Так конспект оказался в руках Троцкого, который приложил все усилия к тому, чтобы записи были обнародованы. Он считал, что это лишит правую оппозицию возможности примирения со Сталиным.
Однако появление так называемых дневников Каменева вообще лишило правую оппозицию каких-либо возможностей. Ее лидеры пытались оправдаться, доказывая, что ни о каком блоке с левыми не было и речи. В конце января Сокольников направил Серго Орджоникидзе, с которым состоял в дружеских отношениях, письмо.
В нем он указывал, что встреча с Каменевым была организована им по просьбе Бухарина для того, чтобы рассеять представления лидера левых о враждебном настрое представителей правой оппозиции. По словам Сокольникова, в его присутствии обсуждалось не формирование антисталинского блока, а сохранение нейтралитета между оппозиционными фракциями. Он писал:
Однако было уже слишком поздно. На состоявшемся в апреле пленуме он подвергся травле – критика звучала со всех сторон. Сокольникова выставляли, наравне с Бухариным, едва ли не главным организатором заговора против ЦК.
Резолюция объединенного пленума ЦК и ЦКК от 23 апреля 1929 г. гласила: «Осудить поведение тт. Бухарина и Сокольникова (беседа с тов. Каменевым) как акт фракционный, свидетельствующий о полной беспринципности тт. Бухарина и Сокольникова и противоречащий к тому же элементарным требованиям добросовестности и простой порядочности». Обоим друзьям детства пришлось давать многочисленные объяснения и оправдываться, однако спасти их это уже не могло.
Как ив 1925 г., участие в оппозиции очень скоро сказалось на судьбе и карьере Сокольникова, несмотря на все его объяснения. В ноябре 1929 г. Сталин, стремясь разобщить бывших сторонников оппозиции, назначает Сокольникова полномочным представителем СССР в Великобритании. Дипломатические отношения между странами возобновились незадолго до этого. Сокольникову пришлось покинуть страну на несколько лет.
Разгромив правых, генсек полностью избавился от сторонников нэпа в ЦК, что позволило ему окончательно изменить экономическую политику, взяв курс на коллективизацию, индустриализацию и окончательное вытеснение частника.
В декабре 1929 г. на конференции историков-марксистов он заявил: «Если мы придерживаемся нэпа, это потому, что она служит делу социализма. А когда она перестанет служить делу социализма, мы новую экономическую политику отбросим к черту».
С нэпом было покончено, и хотя официально об этом никто не заявлял, все делалось для того, чтобы полностью ликвидировать частную инициативу в экономике. Вводились сверхналоги, прекратилось кредитование частных предприятий, урезали многие введенные в годы нэпа экономические свободы.
На законодательном уровне новую экономическую политику окончательно свернули 11 октября 1931 г., запретив частную торговлю. Немногочисленные частные магазины и предприятия, дожившие до этого времени, были национализированы. Бывших нэпманов и членов их семей подвергали судебному преследованию, держателей крепких крестьянских хозяйств ссылали в Сибирь. В жизни страны начиналась новая эпоха.
Конечной целью нэпа был социализм, и это изначально определило его судьбу. Как и судьбу одного из его главных создателей и защитников.
