• Обязательным условием договора аренды был ремонт предприятия. Учитывая плачевное состояние многих заводов и фабрик, чаще всего это подразумевало капитальный ремонт, а также закупку оборудования и сырья. Впрочем, на время проведения ремонта арендная плата чаще всего изменялась пропорционально произведенным работам по восстановлению производства.
• Кроме того, если на сданном в аренду предприятии каким-то чудом сохранились станки или остатки сырья, они доставались арендатору бесплатно.
Иначе обстояли дела на предприятиях, сдававшихся в аренду товариществам, артелям и кооперации. В качестве господдержки они получали дешевое сырье, квалифицированную рабочую силу биржи труда направляли на них в первую очередь.
Конечно, были среди «новых хозяев» те, кто предпочитал обманывать тресты, класть прибыль себе в карман, своевольно распоряжаться фондами предприятия. Однако ОГПУ не дремало. Малейшее финансовое нарушение, если факты подтверждались, было чревато арестом и немаленькими тюремными сроками.
Поначалу – точно так же… В конце 80-х, с началом перестройки, предприятия тоже стали сдавать в аренду. Однако, в отличие от 20-х гг., ожидаемого эффекта это не принесло. Почему не сработала аренда?
Во-первых, недостаток экономической свободы. Степень самостоятельности частных инвесторов была крайне низкая. Они могли свободно распоряжаться лишь частью заработка, в то время как все основные вопросы по-прежнему находились в ведении арендодателя, то есть государства. В таких условиях частная инициатива не стала популярной. К началу 1991 г. в России действовало всего 2,4 тыс. арендных предприятий, а удельный вес их продукции составлял всего 5,2 % от общего объема производства.
Во-вторых, отсутствие у населения экономических знаний. В один день, 24 декабря 1991 г., в стране появилась и частная собственность, и возможность перевода государственной и муниципальной собственности в частную. Однако процент экономически грамотного населения, способного понять свои новые права и рационально распорядиться ими, на тот момент был ничтожно мал. К тому же руководство и без того находившихся в бедственном положении предприятий было больше озабочено не решением текущих хозяйственных вопросов, а получением права собственности.
В-третьих, обогащение за счет приватизации стратегических объектов. В постсоветской России пошли и еще на один беспрецедентный шаг. Было решено передавать в частные руки крупные, работающие предприятия, а также промышленные объекты, имевшие оборонное и стратегическое значение для страны. Получение в собственность таких предприятий означало для собственника быстрое и фантастическое обогащение.
В первый год российской приватизации частникам передали порядка 42 тыс. предприятий, в том числе крупные комбинаты и заводы.
В первый год нэпа в аренду было передано чуть более
3,5 тыс. мелких и средних предприятий. В период расцвета нэпа, в 1924 г., в аренду были сданы 6488 предприятий.
• Нэпманы-промышленники в качестве платы за аренду предприятий отдавали государству часть продукции, что позволяло насыщать рынок товарами народного потребления.
• Приватизатоты 90-х от такого бремени были освобождены.
Более того, многие советские промышленные гиганты были проданы за бесценок.
В 1992–1994 гг. было приватизировано около 88 тыс. предприятий, за них было выручено 906,1 млн долларов, то есть в среднем 12 тыс. долл, за предприятие. Из указанного числа 22,4 тыс. предприятий были промышленными и на их долю пришлось 347,2 млн руб. – в среднем по 15,5 тыс. долл. Средняя цена предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания была и того ниже – около 10 тыс. долл.
Особенно показательна судьба крупных заводов.
• Уралмаш продали за 3,73 млн долл.
• Челябинский металлургический комбинат – около 4 млн долл.
• Ковровский завод, снабжавший силовые структуры стрелковым оружием, оценили в 2,2 млн долл.
А ведь в годы нэпа даже аренда подобных предприятий была немыслима.
В 90-е гг. в частные руки были переданы и ресурсодобывающие предприятия.
