Идея была проста: местной власти легче собирать налоги на местах – пусть она этим и занимается. Вот только вместе с этим пусть возьмет на себя часть расходов, лежавших ранее на госбюджете. И при этом никаких натуральных налогов – только деньги. Сокольников заявляет:
Отменяется и система бесплатности – в условиях рынка никакого бесплатного транспорта или услуг ЖКХ.
Бесплатные услуги государство будет оказывать только беднейшим слоям населения.
Многочисленные упоминания денег и их важнейшей роли несколько успокаивают публику: проводившийся в стране курс на отказ от денежных знаков грозил катастрофой, и это многим было очевидно. Теперь деньги не отменяются, но и тут не все так просто – печатный станок пора остановить, утверждает Сокольников.
Нужно не ломать себе головы над дикими прожектами, а наконец прекратить выпуск бумажных денег, заявляет он.
Это вызывает бурю негодования – предприятия и так жалуются на постоянную нехватку оборотных средств, а теперь их лишают и денег, и гособеспечения. Звучит множество вопросов. Чем платить зарплаты, с которыми на предприятиях и так проблемы? О каком возврате к платным услугам идет речь, когда многие едва сводят концы с концами?
Особенно усердствовали идеолог «военного коммунизма» Юрий Ларин и зампред Госплана Пятаков, которых поддержали присутствовавшие на съезде красные хозяйственники. Они выступили с резкой критикой соображений и предложений Сокольникова.
Прекратить эмиссию – значит, погубить промышленность, с напором утверждает Ларин. Сокращение денежной массы приведет к падению уровня жизни рабочих. Предложения Сокольникова он в запале называет «антиэмиссионным азартом».
Но дело не только в деньгах. Ларин заявляет:
Его поддерживает и Пятаков: он докладывает о тяжелом положении предприятий и называет его основной причиной не дешевизну денег, а их нехватку. «Недостаток оборотного капитала у наших предприятий, снятых с государственного снабжения, – вот основная причина тех затруднений в сбыте на рынке и в результате всех денежных и финансовых затруднений, которые сейчас переживаются», – говорит Пятаков. А позже и вовсе добавляет: нельзя дать заменить диктатуру пролетариата диктатурой Наркомфина.
Раздаются самые различные призывы – перевернуть Наркомфин с начала до конца, «оживить» его коммунистическими элементами.
Но Сокольников был непреклонен и, выступая с заключительным словом, обрушился на своих оппонентов с не менее жесткой критикой.
