У займа только две цели – сократить эмиссию и изъять часть денег из обращения, объясняет он. «До осени хлебный заем сможет дать известное облегчение. Во всяком случае, при его помощи мы сможем ликвидировать свои долги учителям, ж[елезно]дорожникам, рабочим, так сказать, “консолидируя” не записанный долг», – пишет он, добавляя, что заем – не отступление от жесткой линии партии, а, напротив, подспорье в ее проведении.
И Ленин, несмотря на сомнения, вновь соглашается. Тем более что идею Сокольникова поддерживают Сталин и Рыков.
Уже в конце мая появляется проект декрета СНК о выпуске облигаций хлебного займа на 10 млн пудов ржаной муки. В нем, в числе прочего, разрешается свободно продавать и закладывать облигации, а также выплачивать ими долги по зарплате.
Несмотря на все противоречия, проект Сокольникова оказывается успешным.
Облигациями можно было оплачивать продналог или погашать сельскохозяйственную ссуду в Госбанке, что очень привлекло крестьян. Горожанам же такой займ позволял не беспокоиться о том, как обеспечить себя хлебом в зимние месяцы с учетом продолжавшейся гиперинфляции. Государство, в свою очередь, посредством займа сокращало денежную массу на руках у населения и направляло ее на покрытие собственных расходов.
Тем временем программа, предложенная Сокольниковым на съезде и в его публикациях в начале года, претворялась в жизнь.
Мелкие и кустарные предприятия массово денационализировали. Их либо передавали в частную собственность, либо сдавали в аренду.
Крупные госпредприятия также включили в систему рыночных отношений и начали приспосабливать к ним, снимая с гособеспечения. «Бесплатные сдачи в “общий котел”, – трестам, внешторгу и пр. прекращаются», – писал Сокольников Ленину.
Для промышленности этот переход оказался болезненным. Оборудование многих предприятий было изношено до предела, хозяйственные связи между регионами нарушены. Потеря гособеспечения казалась многим хозяйственникам катастрофой, Сокольникова называли врагом народа.
Но «красный Витте» был непреклонен, он призывал промышленников перейти к новому мышлению.
«“Не плакать, не смеяться, а понимать”. Это изречение старика Спинозы полезно припомнить тем, которые готовы прийти в уныние от биржи, банков, спекулянтских лавчонок и т. д. В действительности, хотя “новый курс” всем приемлется, каждый шаг дальше в сторону государственного капитализма совершается со значительным трудом, с болезненным преодолением идеологической “инерции”, преодолением “старых” навыков мысли и действия», – писал Сокольников в брошюре «Государственный капитализм и новая финансовая политика», опубликованной осенью 1922 г. При этом, отмечал он, промышленность не просто может, а обязана работать на государство – но ровно до тех пор, пока оно может справедливо оплачивать его работу.
Предприятия начали объединять в тресты, которым предоставлялась довольно широкая автономия в принятии решений. Они сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались со снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не отвечает». Была восстановлена денежная оплата труда и сформирована система тарифов, исключавшая уравниловку.
Уже к концу 1922 г. почти 90 % промышленных предприятий страны объединили в 421 трест.
Однако на деле промышленные предприятия продолжали сталкиваться со множеством проблем. Отчетность трестов оставляла желать лучшего, они срывали план, на местах продолжались хищения.
Позже появились синдикаты, выполнявшие функции торгово-распределительного аппарата трестов. Со временем партия превратила их в органы руководства отраслями промышленности.
Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.
Летом Сокольников представляет Ленину финансовую программу на остаток 1922 и 1923 г. Она состоит из нескольких пунктов:
• Максимальное сокращение штатов всех ведомств, численности армии и рабочих на транспорте и казенных заводах.
• Значительное усиление режима налогового пресса.
