Григорий Сокольников: невыученные уроки нэпа полностью

Если к врачу приходит человек и требует, чтобы он дал ему опиум, впрыснул спасительный морфий и т. д., -конечно, если этому пациенту только и остается, что умереть, и он хочет несколько часов в более спокойном состоянии не чувствовать своих предсмертных мук, – тогда надо впрыснуть морфий, это сделает каждый человеколюбивый врач. Разве мы в таком положении, и, следовательно, можем ли мы предлагать, чтобы съезд провозгласил как систему то, что наша финансовая политика должна состоять в дальнейшем усиленном отравлении ядом организма нашего хозяйства? Это глубочайшая ошибка. Против этого я возражал в докладе… Если у нас возле Иверской часовни на стене написано: «религия – опиум для народа», то я бы предложил возле ВСНХ повесить вывеску: «эмиссия – опиум для народного хозяйства».

Несмотря на огульную критику со стороны многих коммунистов и не самую широкую поддержку других красных экономистов, Сокольников выходит из спора победителем. Не в последнюю очередь это происходит за счет поддержки Ленина.

Однако и тут не все было гладко – уже вскоре Сокольникову пришлось спорить с самим вождем пролетариата.

Замена продразверстки дифференцированным налогом изрядно облегчила жизнь крестьян: если разверстка на зерновые хлеба в 1920 г. составляла 423 млн пудов, то налог в 1921 г. – всего 250 млн пудов. Вдвое сократился налог на картофель и масличные семена. С некоторыми ограничениями были восстановлены наемный труд и аренда земли.

Новые условия даже при среднем урожае позволяли крестьянам оставаться при излишках, которые теперь разрешалось обменивать на промышленные товары не только в кооперативах, но и на рынках. Губерниям, выполнившим план разверстки, разрешили обменивать, продавать и покупать хлебопродукты и картофель. Заградотряды, действовавшие на путях сообщения, были отозваны.

С восстановлением банков и государственной кредитной системы у Сокольникова появилась новая идея – организовать займы.

Совместно с коллегами он прорабатывает идею хлебных займов. Это были натуральные займы, их выпускная сумма и стоимость облигаций определялась в пудах ржи. Продавались они за деньги, а погашали их натурой – зерном.

По задумке Наркомфин убивал сразу двух зайцев – сокращал эмиссию и возвращал экономику от натурально-хозяйственных отношений к товарно-денежным.

Разработанный проект попадает в руки к Ленину и вызывает у него недовольство. «Мне сдается, что это самообман. Как Вы докажете, что это способно практически дать хоть что-нибудь? Мне сдается, следует, наоборот, заключить, что это ухудшит наше положение, добивая эмиссию, т. е. толкая спекулятивный рынок к той самой мере борьбы против нас, которую он так успешно применяет», – пишет он Сокольникову 2 мая 1922 г., ознакомившись с его идеей.

Сообщение В.И. Ленина Г.Я. Сокольникову с отрицательным отзывом на проект внутреннего хлебного займа и с указанием ряда мер по улучшению финансового положения страны.

2 мая 1922

Резолюции с отзывами – автографы А.И. Рыкова, И.В. Сталина, М.П. Томского, В.М. Молотова, подпись – автограф Л.Б. Каменева.

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп.1.Д. 23123. Л. 2–2 об.]

Письмо Г.Я. Сокольникова В.И. Ленину в ответ на его отзыв на проект хлебного займа. 4 мая 1922

Заверенная копия. Машинописный текст, подпись – автограф личного секретаря замнаркомфина Крыжановского.

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп.1. Д. 23123. Л. 6–9]

Но глава Наркомфина, будучи принципиальным человеком, и здесь не отступает. Через два дня, 4 мая, пишет Ленину ответное письмо, в котором убеждает его в необходимости займа.