Подготовка к выпуску червонцев пошла ускоренными темпами после возвращения Ленина к работе после болезни в октябре 1922 г. Инфляция к тому времени снова стала расти, и вождь пролетариата потребовал немедленно ускорить банковскую эмиссию, следуя тем самым плану развития, который Сокольников представил ему летом 1922 г.
С требованиями Ленина СНК спорить не решается и уже 11 октября принимает новый декрет, который фактически является копией ранее принятого.
Чуть позже было одобрено предложение Сокольникова о чеканке новых монет – золотых червонцев. Они предназначались для использования в качестве платежного средства по международным обязательствам. В отличие от бумажного, металлические червонцы по весу, содержанию золота и пробе полностью соответствовали десятирублевой золотой монете дореволюционного периода. Помимо средства международных расчетов золотые монеты стали еще одним важным инструментом закрепления веры в червонец как в новую стабильную валюту, имеющую металлическое обеспечение. Однако сама чеканка золотых монет началась позже, в 1923 г., о них будет рассказано в следующих главах.
Многие финансисты и хозяйственники были встревожены новостью о скором появлении новой валюты. Складывавшаяся в советском финансовом хозяйстве ситуация становилась во многом уникальной, ранее с таким никто не сталкивался. Сокольников решил сам успокоить коллег, объяснив им, зачем стране нужен червонец. В ходе выступления на II Всероссийском съезде финработников 22 октября 1922 г. он заявляет:
В качестве примера он привел Германию, где после войны марка была вытеснена с внутреннего рынка американским долларом и английским фунтом. Действительно, марки в то время, как и совзнаки, печатались в огромных количествах – до 8 миллиардов в неделю. Не только крупные промышленники и аристократы предпочитали держать накопления в валюте, средства в долларах держали даже мелкие лавочники.
По мнению Сокольникова, таким образом в Германии тоже сложилась система параллельных валют, вот только одна из них – иностранная, что делает государственную финансовую систему уязвимой и чрезмерно подверженной внешнему влиянию.
«Если мы произведем разделение между нашим государственным золотым фондом и фондом Государственного банка, если мы обеспечим для банковского билета привилегированное значение, то мы создадим более устойчивую валюту, которая предпочтительнее иностранной, ибо выпуск банкбилетов будет в руках советского банка», – говорит он.
Сокольников также не упустил возможности вновь подвергнуть критике «производственную» точку зрения.
«На что претендует так называемая производственная точка зрения? Она говорит: “Производство прежде всего”. Я утверждаю, что такая постановка вопроса целиком возвращает нас к временам 1919 года», – заявляет Сокольников, намекая на период «военного коммунизма». И объясняет: производство не имеет никакой цены, если за ним не идет сбыт, который позволяет восстановить запас сырья и материалов и продолжить выпуск продукции.
Если же промышленность получает за товар деньги, которые быстро обесцениваются, то это приводит либо к приостановке продаж из-за невыгодной цены, либо к остановке производства, так как вырученных от продажи денег не хватает на его поддержание. Поэтому Сокольников называет главной задачей на пути хозяйственного развития именно стабилизацию валюты.
