26 мая 1922 г. воодушевленный успехами Сокольников направляет Ленину справку, в которой показывает – за месяц цена 10 руб. золотом на вольном рынке упала с 23,5 млн руб. до 22,25 млн.
В резолюции он пишет: «Это имеет показательное значение. При правильной политике второе полугодие 1922 даст гораздо меньший темп обесценения рубля, чем первое полугодие. Возможна даже повышательная тенденция».
Но результат, казавшийся немыслимым еще за несколько месяцев до этого, не уберег Сокольникова от новых нападок, на этот раз со стороны другого красного экономиста Станислава Струмилина. В начале июня 1922 г. развернулась настоящая теоретическая баталия.
В двух опубликованных в «Экономической жизни» статьях Струмилин предложил заменить одну из основ сокольниковской реформы – «гарантированный» рубль – «товарным» рублем.
«Большого напряжения ума для регулирования обращения, построенного на золотом балансе, вовсе не требуется… в этом несомненное его достоинство для косных административных умов стран старой культуры», – писал Струмилин, намекая тем самым, что работникам Наркомфина просто не хватает гибкости ума, чтобы придумать альтернативу золотому обращению.
Связь с мировым рынком он считал роскошью для молодого советского государства, поэтому предложил создать валюту, обслуживающую только внутренний рынок. Поддерживать курс «товарного» рубля, по его задумке, государство могло через направление в продажу такого количества товаров, которое бы соответствовало ранее выпущенной в обращение денежной массе.
В качестве примера он приводил девизную систему Австрийского национального банка. В его изложении она представляла собой биржевую игру банка, который в случае падения цены денег занимался скупкой дешевых товаров, а при повышении валюты сбывал товары с неплохой наценкой, пополняя свои закрома.
Основные тезисы статей Струмилина разозлили Сокольникова, и вскоре в «Правде» вышла его статья «Устойчивый рубль и неустойчивый Струмилин».
Проект своего оппонента он назвал «рублевой прозой его мещанских утопий». И подверг разгромной критике концепцию «товарного» рубля.
«“Все гениальное – просто”, это говорит Струмилин. “Но не всякая простота – гениальна” – это скромно замечаем мы», – едко подтрунивает над Струмилиным Сокольников.
И показывает, что тот неправильно трактует суть девизной политики австрийских банкиров.
Что такое девизы? Это обеспеченные золотом векселя, отвечает замнаркомфина. И объясняет: австрийская система поддерживает и обеспечивает курс валюты золотом. Банк пускает в ход золотой запас при отрицательном сальдо торгового баланса и пополняет его при положительном.
Получилось, что при ближайшем рассмотрении приведенный Струмилиным пример подтверждал, а не опровергал теорию Сокольникова о том, что курс бумажных денег можно стабилизировать при помощи золотого фонда, не допуская при этом свободного размена на золото внутри страны.
По Струмилину, при падении курса бумажного рубля ниже определенной нормы рынок «выталкивал бы его в налоговые каналы», а при повышении курса рынок тормозил бы сдачу налогов деньгами, предпочитая давать вместо них дешевеющий продукт.
Сокольников предложил вдуматься в последствия введения струмилинской системы: при обесценивании рубля государство будет получать в качестве оплаты этот же обесцененный рубль; в случае роста стоимости рубля государство будет получать от рынка товары по низким ценам. То есть рынок всегда выигрывает, а государство всегда остается в накладе. Сокольников резюмировал:
