В наше время хулиганством принято считать мелкие административные нарушения, которые не несут угрозу жизни и имуществу. Однако хулиганы того времени – совсем другое дело. Это предтеча «беспределыциков» 90-х и современного движения АУЕ, недавно признанного экстремистским. Хулиганы времен нэпа сколачивали полноценные уличные банды со своим дресс-кодом, правилами и принципами. Обычными проявлениями хулиганства были безмотивные избиения и даже убийства прохожих. Очень распространено было сексуальное насилие, в том числе над мужчинами. Не меньшую проблему составляли многочисленные беспризорники, промышлявшие кражами и грабежом.
«Революционный протест», являвшийся до поры отличным средством для реализации свойственных молодежи протестных настроений, уже не работал. На смену ему пришла полная противоречий новая экономическая политика. Не находя себе места в новой жизни и не имея способа добиться желаемого, хулиганы создали свой отдельный мир. Как и нэпманы, они жили одним днем и стремились выделяться из толпы. Поэтому довольно быстро сформировался их особый стиль: брюки-клеш, похожая на морской бушлат куртка, шапка-финка или синяя мичманка с большим козырьком.
Хулиганы орудовали повсюду – на улицах, в кинотеатрах, рабочих клубах, пивных, магазинах и т. д. Начинались хулиганские выходки относительно безобидно – матерщина, шум, пение неприличных песен, уличные драки. Однако уже вскоре хулиганство начало перерождаться.
После революции и войны на руках у населения осталось большое количество холодного и огнестрельного оружия. Значительная часть этого арсенала скоро оказалась в распоряжении хулиганов. «Он вооружен – перчатка, кастет, финка, а иногда и предмет всех высших желаний хулигана – “шпалер” – револьвер всегда при нем», – писал о хулиганах один из современников.
Убийства и просто нападения из хулиганских побуждений сделались обычным делом. Хулиганы не только зарабатывали своим промыслом, но и получали от него удовольствие. Чем иначе объяснить действия пензенских и рузаевских хулиганов, разобравших и испортивших железнодорожное полотно. В результате этого «хулиганства» в марте 1925 г. около станции Сура сошел с рельсов пассажирский поезд (два человека погибли, девять пострадали), в следующем месяце произошло крушение товарного поезда, а в мае сошли с рельсов паровоз и четыре вагона. Никакой материальной выгоды преступникам это не принесло, похоже, они просто хотели прославиться своей дерзостью.
Криминальная хроника 20-х очень напоминает газетные сводки 90-х:
Романтика «хулиганства» заставляла подражать его внешним атрибутам простую молодежь, не склонную к криминалу. В школах создавались хулиганские организации: «Топтательный комитет», «Союз блатных», «Шайка хулиганов». Вместе с этим в повседневной речи школьников прочно закрепились обсценная лексика и воровской жаргон: «пахан», «пацан», «забуреть», «стырить», «фрайер», «шманаться» и др.
