Сейчас открытую любовь к деньгам, вещам и удовольствиям осуждать уже не принято, напротив, неудачниками и сумасшедшими часто считают приверженцев высоких моральных идеалов. И новая экономическая политика сыграла важную роль в установлении этого порядка.
Нэп оказал мощнейшее влияние на культурную жизнь страны, на формирование нравственных ценностей, морали, на отношение к материальным благам. Нэп не только совпал с революцией нравов, но и стал ее модератором. Роскошь злачных мест коммунистической России соседствовала с аскетизмом фанатичных слуг нового режима, блестящая классическая образованность «спецов» – с жесточайшим невежеством кратковременных хозяев жизни из «народа».
Противоречия нэпа нашли свое отражение в музыке, литературе, изобразительном искусстве, театре и кинематографе. Так как по уровню культуры и образования нэпманы не отличались от остального населения, классическое искусство новых богачей интересовало мало.
Творцы оказались наедине с рынком, лишившись государственной поддержки. Обладателей творческих профессий приравняли к частникам, тем самым увеличив налоги. Многие культурные учреждения и деятели искусства, оставшись без средств к существованию, были вынуждены подстраиваться под вкусы наиболее удачливых нэпманов.
В результате сталкивались различные, порой взаимоисключающие творческие направления. В 1925 г. участники съезда актеров жаловались, что из-за безденежья вынуждены «заняться откровенной продажей своего актерского мастерства и спекуляцией на сомнительных вкусах платежеспособной публики».
В крупных городах открылись десятки кабаре, экзотические названия которых веселили прохожих: «Павлиний хвост», «Веселый крокодил», «Таверна мрачных предчувствий», «Хромой Джо», «Калоша», «Заверни», «Ванька-встанька», «Кривой Джимми».
Эти заведения стали одной из ярчайших примет периода нэпа. Публика в них собиралась самая пестрая – иностранцы, нэпманы, артисты, госслужащие, проститутки, хулиганы, преступники. Повсюду царствовали легкие жанры, особой популярностью пользовались заведения, где выступали девушки-танцовщицы и куплетисты с нехитрыми песнями на злобу дня – понятные простому человеку развлечения. Процветали танго, фокстрот и чарльстон, считавшиеся неприличными танцами. В залах были расставлены столы, публика пировала, не отрываясь от просмотра. Подвыпившие зрители нередко лезли на сцену, чтобы выразить артистам свое уважение и пригласить их к своему столу.
Последним писком моды в нэповской России, а затем и СССР стали джаз-бэнды. Необычное по меркам времени сочетание инструментов приводило публику в восторг. Джаз был настолько популярен, что в страну приезжали с гастролями музыканты из Англии и США, к примеру,]azz Kings и Chocolate Kiddies. Участник последней группы Сэм Вудинг поставил в Москве «негро-оперетту».
Советский сценарист Владимир Поляков, присутствовавший на одном из представлений, вспоминал:
