Эта песня стала классическим примером советского городского романса 20-х. Нехитрый сюжет не помешал ей стать шаблоном для множества подобных баллад. Слава ее была необычайна: несмотря на недостаток бумаги, ноты «Кирпичиков» выпускались десятками тысяч экземпляров.
«Кирпичики» оставались главным шлягером на протяжении всего нэпа. Случалось, что вынужденным выступать в пивных артисткам приходилось «плясать умирающего лебедя», подергивая руками, как крыльями, семенить на цыпочках и эффектно падать на заплеванный пол… под аккомпанемент гармониста, наяривающего все те же «Кирпичики».
Не осталась без народного внимания и финансовая реформа Сокольникова. Так, к примеру, в период высокой инфляции были популярны такие куплеты:
Высмеивалось и большое количество различных денежных знаков в обороте, от которого позже удалось избавиться. Будущий опереточный премьер Митрофан Петров распевал на Бессарабке в Киеве:
Появление твердой валюты было воспринято с воодушевлением. В повести «Выстрел» Анатолий Рыбаков описал один из творческих номеров, ярко демонстрирующий отношение к червонцу в народе: «В арбатских кинотеатрах “Художественный”, “Карнавал”, “Арбатский Арс”, “Прага” в фойе перед сеансами чечеточники выбивали чечетку, припевая: “Два червонца, три червонца или сразу пять, за червонцы, за червонцы можно все достать”».
Культура нэпа представляла собой гремучую смесь из останков гуманизма и жизнелюбия искусства прошлой эпохи и зачатков будущей культуры: новояза, новой морали, классового подхода и других примет времени. Порой эти составляющие конфликтовали, порой образовывали причудливый симбиоз.
Можно сказать, что культурная жизнь страны времен нэпа очень похожа на «культурную революцию» начала постсоветской эпохи.
