Во-первых, землю не отдавали в частную собственность, а передавали во временную аренду, что позволяло государству сохранить контроль. Кроме того, землю давали только тем, кто был способен ее обработать, а не всем подряд, как в 90-е.
Во-вторых, крестьян освободили от продразверстки, заменив ее сначала продналогом, а затем и единым сельскохозяйственным налогом (отменив при этом целый ряд налогов военного времени). Это не только снизило налоговую нагрузку на жителей села, но и заметно упростило их работу и расчеты с государством.
В период реформ конца XX века фермер, решивший вести индивидуальное хозяйство, вынужден был сам заниматься юридическим обеспечением своей деятельности. Для многих жителей села это стало серьезной проблемой – они просто не умели оформлять декларации, согласования и другие документы, да и времени на это у них не было.
В-третьих, вводились коллективные льготы. В годы нэпа (до насильственной коллективизации) новые на тот момент коллективные формы хозяйствования не насаждали силой, а продвигали различными методами: коллективу легче было получить кредит на сельскохозяйственную технику, землю в аренду и т. д.
Нельзя забывать и о том, что сельскохозяйственная реформа времен нэпа происходила на фоне постепенного укрепления рубля, в то время как ставшие шоком для населения коренные изменения начала 90-х проходили в условиях рекордно высокой инфляции. Наладить производство в таких условиях было практически невозможно.
Деколлективизация сельского хозяйства в 90-е гг. по своим методам мало отличалась от коллективизации 30-х
Складывавшаяся годами и работавшая, пусть и не без огрехов, система колхозов была так же насильственно разрушена, как и когда-то введена. Понадобится четверть века и колоссальные средства, чтобы сельское хозяйство послереформенной России встало на ноги…
Сегодня принято гордиться тем, что, в отличие от советского периода, мы гоним пшеницу на экспорт, обогнав Америку. Если учесть, какие колоссальные потери понесло наше сельское хозяйство в период разгона колхозов… Сколько погибло деревень… Сколько вполне эффективных хозяйств пришло в упадок… Гордиться особенно нечем. Учти мы опыт нэпа, и отдача от реформы советского сельского хозяйства была бы во много раз больше.
Воодушевленный успехами прошлого года, в мае 1925 г. Сокольников выступил на III Всесоюзном съезде Советов с пламенной речью, полной не только победных реляций, но и указаний на будущее.
Открывая свое выступление глава Наркомфина заявляет:
Денежная реформа удалась целиком и полностью, констатирует народный комиссар, и теперь настало время наращивать государственный бюджет. Для этого Сокольников призывает дополнительно облегчить налоговое бремя крестьянства, сохраняя при этом курс на твердую бюджетную политику.
Главный финансист Советского Союза напутствовал:
Памятуя о «ножницах цен» и связанном с ними кризисе, Сокольников призывает кредитные учреждения давать промышленности все, что они могут, но при этом правильно оценивать свои силы и не стесняться отказывать, если требования превосходят возможности.
«Объявим же священную войну нищете, отсталости и застою и поведем советскую страну уверенным шагом к быстрому росту общественного богатства, к социализму», – этим лозунгом, встреченным овациями, Сокольников завершает свое выступление. На тот момент глава Наркомфина вполне обоснованно полагал, что финансовые методы управления хозяйством страны, доказавшие свою эффективность в ходе реформы, теперь получат дальнейшее развитие.
