Плановики ликовали: наконец-то они получили поддержку и выбили горы червонцев для растущей промышленности. Госплан не может присоединиться «к той глубочайшей недооценке наших плановых возможностей в программе Сокольникова, которая в виде высшей мудрости предлагает нам во избежание кризисов “приспособляться” в своих планах к рыночной обстановке… Нет, не приспособляться к ней, а сознательно приспособлять ее самое к нашим плановым устремлениям – вот единственно надежный путь к наиболее безболезненному и бескризисному развертыванию нашего социалистического хозяйства», – писал заместитель руководителя Госплана Струмилин. В тот момент он и представить не мог, насколько глубоко заблуждается. Уже вскоре амбициозные планы рассыпались, как карточный домик: одна проблема тянула за собой другую.
Промышленность, насытившись кредитными средствами сверх меры, развернула капитальное строительство по всей стране. Объем валовой продукции госпромышленности планировали увеличить в среднем в 1,5 раза. Готовясь к масштабным стройкам, промышленники забирали значительные части своих вкладов из банков и пускали их на заготовку материалов. Кредитным учреждениям оказалось нечем восполнить утраченные пассивы.
Повсеместные масштабные строительные работы обусловили растущую потребность в топливе. Однако топливные предприятия оказались не в состоянии обеспечить рынок необходимыми объемами угля, нефти и дров, срывалось не только заключение новых контрактов, но и исполнение уже оплаченных. В результате планы ускоренного расширения многих предприятий были сорваны: не хватало то топлива, то материалов.
Резервы государства были практически исчерпаны, попытки исправить положение с помощью эмиссии привели к новой волне инфляции. Всего за второе полугодие 1925 г. денежная масса увеличилась на 400 млн руб., нарушив строго соблюдавшуюся до этого пропорцию между размером товарооборота и количеством денег.
С началом кризиса в сентябре 1925 г. вновь начался рост потребительских цен. Подъем стал длительным и всеобъемлющим – около полугода оптовые и розничные цены непрерывно росли. В течение осени 1925 г. возникли перебои с товарами, которые пользовались спросом у крестьян. Вскоре взлетели цены на стройматериалы, на фоне начавшегося строительного бума их не хватало, и они подорожали почти на 30 % всего за несколько месяцев.
Государственные и кооперативные магазины удерживали цены, но уже вскоре столкнулись с другой проблемой – дефицитом. Вновь появились длинные очереди, ограниченный отпуск ходовых товаров в одни руки и продажа дефицитной продукции только членам кооперативов или профсоюзов.
Крестьянские хозяйства, окрепшие за время нэпа, решили придержать часть урожая, чтобы весной не покупать хлеб по повышенным ценам для собственных нужд. Этот факт плановиками учтен не был. Рост цен и дефицит, в свою очередь, обусловили окончательный срыв плана хлебозаготовок. Крестьяне не видели смысла продавать зерно, не имея возможности купить необходимые им промтовары, так как держать на руках деньги на фоне роста цен было невыгодно.
Срыв плана хлебозаготовок привел к неполному выполнению программы по экспорту и импорту товаров. Недополучив несколько сотен миллионов рублей прибыли от поставок сельскохозяйственной продукции за рубеж, у государства не оказалось денег для закупки в полном объеме оборудования, необходимого для модернизации промышленности. Так круг замкнулся – слишком амбициозные планы, нанеся существенный вред экономике, погубили себя сами.
Причины кризиса, для многих неожиданного, стали предметом широкого обсуждения. В Госплане поддержали теорию диспропорции, согласно которой причиной кризиса являлось недостаточное развитие промышленности.
Одним из главных авторов и популяризаторов теории был старый большевик Е.А. Преображенский. Он утверждал, что за годы после революции крестьяне освободились от многих платежей, получив возможность сохранять излишки хлеба, не продавая их, к примеру, для уплаты высокого налога. При этом благополучие крестьянских хозяйств в годы нэпа росло, вместе с ним вырос и спрос на промтовары, однако промышленность, не получив достаточно средств на своевременную модернизацию, удовлетворить возросшие потребности деревни не смогла. Так, по мнению Преображенского, и начался товарный голод, повлекший за собой остальные проблемы.
Преображенский писал:
