- Знаешь, окажись ты в такой глухомани, да с незнакомыми таежниками, неизвестно, как бы себя чувствовал. Как говорил Михаил Михайлович, всякое можно подумать. А слава о нас среди людей нехорошая ходит. Как будто мы все бывшие уголовники, не один срок в тюрьмах отсидели, а некоторые и вовсе беглые преступники, по лесам да по сопкам скрываются, только и смотрят, где бы золото копануть. А сейчас вообще выходит, что наша бригада оказалась замешанной в дело о неизвестном золоте. Вон с какой дотошностью о Савченко расспрашивают, устанавливают каждый его шаг. И про Романа допытываются. Похоже, Ивлева и Куприна тоже трясти будут. Не знаю, как еще руководство на эту историю посмотрит. О каком доверии к нам можно говорить, когда тебя на допросы таскают, и не о чем-нибудь спрашивают, а о ворованном золоте конкретно. Столько проработал, а такого неприятного случая не помню. Да и самому сейчас неприятно с мужиками на участке встречаться, ведь всякие разговоры пойдут. И руководство, чего хорошего, подумает-подумает да и разгонит бригаду, а нас разбросают по вспомогательным работам. А кому хочется с трактора в свинарник идти или коров доить.
Виктор рукавицей ткнул в бок Валентина:
- Давай перед затяжным подъемом остановку сделаем, я балок проверю, ведь если дверь откроется, то можно без задней стенки балка приехать, а то дверь-то из дуба, кованная толстым железом, и своей силой на подъеме беды может наделать.
Остановились. Козлов к прицепу побежал, все там обсмотрел. Каким-то железом по скобе несколько раз ударил и опять в кабину залез.
- Ну теперь нам торопиться не надо, нас на косе никто не ждет, только пила да две канистры с горючим в сугробе закопаны, мимо бы не проскочить, а то в балке уже бензинчиком не пахнет, а мы по его запаху соскучились. Надо все забрать, пусть в помещении лежит. Так надежнее.
…Остановились на том же месте, где три дня простояли с официальными гостями, и мужики даже как-то удивились тому, что наконец-то остались вдвоем. Совсем по-другому себя чувствуешь. Даже поговорить можешь, не стесняясь чужих людей.
- Ну, Виктор, вытаскивай пилу из-под снега, дровишек заготовим, а то ведь этот Сачков и на территорию пилорамы не пустит, - скомандовал Поляков, хорошо знавший нрав заведующего строительным двором. Тот вечно требовал от возвратившихся из тайги сухих дровишек.
Валентин чувствовал какое-то облегчение после напряженных дней. Теперь лично для него все в порядке. Всякие прокурорские подозрения сняты: «Езжай домой, - сказал на прощание Михаил Михайлович, - и не думай, очернять тебя не будем, а вот помощью твоей воспользуемся». Но тревога за Савченко и других мужиков не проходила. В голове Полякова крутилась мысль: «А как они собираются получить мою помощь? Может, хотят, чтобы я оговорил товарищей? Нет уж, этого от меня не дождетесь! Да и было ли в этой разбитой посудине золото? А если было, то куда оно исчезло? И кто этот несчастный человек, чьи останки так до конца и не собрали прокурорские работники?».
Пока Виктор грел холодный движок пилы, Валентин опять стал обходить группу деревьев. Подошел к самому большому, на котором Василий Николаевич вроде засечку сделал, сильно ударив топором по мерзлой коре. Все события разворачивались около этого дерева. Считали, что оно стало последним пристанищем неизвестного, подняв своей природной силой все, что от него осталось. Оно же и причинило столько неприятностей всей группе. И Валентин решил его свалить, чтобы навсегда перечеркнуть эту мрачную историю, а заодно спилить на дрова стоявшие рядом два сухостоя.
Бульдозерист подошел к балку, где Виктор возился с пилой:
- Ну как, все готово? Можно валить? Показывай, какие сухостои выбрал. А пока движок пилы греется, хорошенько снег из-под деревьев уберем и под срубленные деревья тропы отступные сделаем, а то, чего доброго, привалит.
Они вместе деревянными лопатами разбросали доходящий почти до пояса слежавшийся снег.
- А теперь за пилу берись. Надо этот ясень вот так положить, а этих двух стариков - по бокам, и вся территория занята будет. Только возьми пониже, чтобы пень не мешался.
Виктор постарался все сделать по указке Валентина. Через несколько минут деревья лежали как было нужно.
- Так с какого разделку начнем?
- Подожди: Ты посмотри, что выпало.
Виктор заглушил пилу. Оба присели на корточках у пней. Оттуда вместе с основаниями сухостоев вывалился охотничий нож. Он хорошо сохранился, так что, если его чуть-чуть потереть, - заблестит. С боку другого пня торчало еще что-то железное, непонятное, а под слоем наста, только с другой стороны, высовывался какой-то черный предмет, похожий на саблю. Находки настолько вмерзли в землю, что достать их было невозможно.
- Давай паяльной лампой вокруг пня снег растопим и земельку прогреем. Это, надо полагать, доспехи неизвестного, ведь все падало вниз, и кое-что, похоже, сохранилось, и можно будет точно узнать, кто этот человек, - предложил Поляков Козлову и добавил: - Только лампой действуй осмотрительно. Раз было ружье, значит, где-то патроны лежат. Рванут - и без глаз останешься.
