Стук колуна и звон отлетающих мерзлых ясеневых поленьев не отвлекал от грустных размышлений, которые лезли в голову. Он сам сказал Виктору, что после связи подключится к рубке дров и они вместе загрузят ими запасник. Сейчас, наверно, можно было бы на короткое время позвать Виктора в балок и поделиться с ним душевными болями. Мысли возвращались к хорошему, ведь заверения от доброго Михаила Михайловича были получены. Так уж он убедительно говорил, что более мягкие слова и подобрать трудно. Неужели он может поступить по-другому, ведь он как-то по-особому в душу влез и хорошее впечатление о себе оставил, я даже хвалил его Виктору.
…Установилась хорошая погода. Впервые за всю командировку градусник, прикрепленный к балку, показывал двадцать градусов мороза, утих наконец ветер, а еще с вечера прекратился снег. Даже надоедливые дятлы дали передышку своей барабанной дроби. Виктор пораньше вышел из балка и направился к палатке. Он дважды за ночь подкладывал в железную печь, установленную там, ясеневые сучья. Поэтому в палатке было тепло. Пахло сыростью. Времени для полного прогрева оставшегося снега и наста, сформировавшегося с первыми холодами, прошло немного. Но лед уже начал колоться, и местами показалась земля. Козлов передвинул печь поближе к пням, еще подкинул дров, хорошо укутав за собой вход, вернулся в балок и вопросительно посмотрел на своего начальника по необычной экспедиции.
Валентин, как бы не замечая Виктора, быстро подошел к рации:
- 224, я Синий Камень, ответьте. Я Синий Камень, ответьте, кто на связи? Кто на связи? Ответьте.
- Я - 224, Карпов на связи. Синий Камень, сообщите ваши координаты, где находитесь. Прием.
- Я Синий Камень, Поляков, бригадир группы, нахожусь в верхней части Лесной косы. Гостей вчера в 15.00 вертолетом отправили, все, что было на деревьях, они забрали с собой. Оттайку делать не стали. Их главный сказал, что им и этого достаточно. У нас полный порядок. Сейчас дров наколем и домой будем собираться. Горючее есть. Продукты тоже. Через два-три дня будем дома. Вчера воздержались в ночь отправляться в дальнюю дорогу: погода менялась, а сегодня двинемся в путь.
- Синий Камень, я 224, скажите, а вам возвратили забранные вещи и оружие или с собой прокуроры увезли? Что с твоим ордером на арест? А то уже председатель с парторгом звонили и интересовались.
- 224, я Синий Камень, отвечаю. Все возвращено, по ордеру ничего не говорили, разошлись по-мирному. Возможно, прокуроры просто погорячились да и чего-то испугались, но потом опомнились. Мы им такие проводы по-таежному отгрохали, все остались довольны, даже стрельбу из охотничьих ружей устроили. Вертолет прилетел вовремя. Они загрузились и направились в обратную дорогу через северный разлив Филаретовского ключа. Мы вернулись на Лесную косу. Решили заночевать да и балок дровишками забить, чтобы он на полозьях устойчивее стоял, а то за четыре дня почти все спалили. Как все дела здесь поделаем - сразу на участок поедем. В следующий раз на связь выйду уже по дороге, согласно графику радиосвязи.
- Синий Камень, я 224. Я так и доложу вашему руководству. Всем! Всем! Всем! Прошу к 13.00 выйти на связь. Пока метеосводка не готова, но, похоже, погода изменится. Генеральный дал команду до получения метеосводки с мест не трогаться… Синий Камень, у меня для тебя есть не совсем приятная информация для личного ориентирования. Кто был в вашей бригаде, всех вместе с Савченко задержала милиция и во Владивосток увезла еще в первую ночь, когда вы гостей принимали. Прокурор звонил председателю, благодарит. Говорит, что все хорошо, а о задержании ребят молчит. Тебя трогать не будут, якобы ты дал все нужные показания и у него есть все протоколы допросов, это его устраивает. Так это или нет, я доподлинно не знаю, но по связи такая информация прошла, и я ее тебе сообщаю. Майор Гавриков о вас спрашивал. Синий Камень, тебе все понятно?
- Да. Да, все понятно, 224. До свидания.
Валентин оторопел от услышанного. Вышел из-за стола, на котором стояла рация, и стал нервно ходить по балку. В глазах потемнело, полетели черные мушки. Он никак не ожидал такое услышать. Ему нужно было хоть немного времени, чтобы опомниться.
