Мурыся утыкается лицом в моё плечо и снова заливается слезами. Я глажу её по спине и вопросительно смотрю на задумавшуюся сеструху. Она шлёпает Мурысю по коленке.
— Кончай ныть, дурёха. Если бы ты превращалась — ты бы уже не рыдала, а рычала.
Мурыся, всё ещё всхлипывая, вытыкается из меня и с надеждой глядит на Надьку. Та продолжает:
— Кажется — до меня дошло. Ты ведь теперь больше любой кошки. И твой мурлыкающий аппарат вырос вместе с тобой. Логично?
Мы дружно киваем. Надька с умным видом поднимает палец.
— А теперь внимание — правильный ответ. Пока ты мурлыкала с закрытым ртом — всё было в порядке. А стоило тебе открыть ротик, чтобы мяукнуть — звук вышел наружу, и получилось рычание.
Мурыся, немного успокоившись, размазывает слёзы по щекам.
— И что же мне теперь делать?
— Ничего. Просто, когда тебе так хорошо, что ты не можешь не мурчать — помалкивай. Следи за собой.
Мура вопросительно поднимает на меня глаза. Я улыбаюсь.
— Действительно. Если и так ясно, что всё хорошо — зачем ещё что-то говорить?
— Да... — вздыхает моя киса. — Иногда можно одним простым словом всё испортить.
* * *
Лежим втроём поперёк дивана. Глядим в потолок.
— Спасибо, Наденька, — шепчет Мура, пожимая руку моей сестричке. — Ты так всё быстро объяснила... А то я так напугалась, когда зарычала... А ты такая умная...
— Да ладно тебе... Была бы умная — так с Шуриком бы не поцапалась на ровном месте.
— Это не с тем, который из параллельной? — уточняю я.
— Он самый... — вздыхает Надюха. — Не — ну надо было мне на него рычать за то, что он мне цветы не дарит?
— А зачем они тебе? — оборачивается Мурыся. — Их же не едят.
— Ну... Красивые. И пахнут... Ну и вообще — как внимание... — задумчиво пожимает плечами сеструха. — Женёк, ну вот скажи — если он хочет, чтобы я с ним гуляла — он же обязан мне внимание оказывать? А?
— По идее — да. А ты ему внимание оказываешь?
— В каком смысле? — удивляется Надька.
— Ну хотя бы погладить позволяешь? — высказывает предположение Мурыся.
Надька возмущенно садится и глядит на нас сверху.
— Ещё чего?!
— И за что тогда цветы? — уточняю я.
— Народ, вы не охренели?
Я пожимаю плечами. Мурыся опасливо переползает через меня и смотрит на Надьку как из-за стены. Молчим. Сеструха задумывается.
— Не ну... Женька, и вообще — что ты хочешь сказать?! Ты же мой брат!
— А ещё я мужик. И я его тоже понимаю.
Не давая ей вскипеть, уточняю:
— Не — тебя я тоже понимаю.
Сложив руки у меня на груди и опершись на них подбородком, Мура уточняет:
— Котик, а как ещё можно внимание оказать?
— А вы подумайте хором, кисоньки, — хмыкаю я в ответ и поднимаюсь. — А я пойду пока — перекусить организую. Надюха, ты завтракала?
— Не-а. Ты ж меня звонком из кровати выдернул.
— Ну извини... — развожу я руками в дверях.
* * *
Оборачиваюсь на удивлённый присвист. В кухонную дверь одна над другой заглядывают две девичьи физиономии. Если бы не кошачьи уши нижней... Или если бы такие же были у верхней... В общем — не то две любопытные девчонки, не то две такие же любопытные кошки. Их удивление можно понять — по случаю выходного я в кои-то веки собрался накрошить нечто более сложное. Я это называю "салатом по-ирландски", и где я в своё время откопал этот рецепт — уже никто и не вспомнит. Хотя консервированные ананасы к Ирландии едва ли имеют отношение.
— Котик, в лесу сдохло что-нибудь большое?
— Не меньше медведя, — соглашается Надюха. — А ты уверен, что Мурысе это можно?
— Арбуз она в прошлом году со мной ела. И ничего — всё было в порядке, — пожимаю я плечами.
— Сладкий был... — мечтательно соглашается Мура.
— Так ты и сладкое различала? — удивляется Надька.
— Ну да.
— Прикольно. А я слышала, что кошки сладкого не различают.
— Врут, мин херц.
— Женька, это ты её научил?
Заканчиваю перемешивать салат и, переставляя тарелку на стол, подмигиваю:
— Ага — щаз! Ты не смотри, что она мелкая. У неё память, как у слона.
Девчонки переглядываются. Мурыся с довольным видом издаёт хриплое "Рмяу", и тут же, ойкнув, зажимает рот ладонью и делает круглые глаза. Я лезу в шкаф за тарелками.
— Мура, не парься. Ты же сейчас размером побольше, чем хорошая рысь. Вот и прорывается.
— Рыся-Мурыся, — подмигивает Надька.
Мура с обречённым видом усаживается за стол и роняет голову на руки. Я продолжаю накрывать на стол.
— Мура, ну не переживай ты так. Для меня ты — всё та же киса. Только большая. Хочешь — сходим в зоопарк? Посмотришь на больших кошек живьем.
Надька отмахивается, присаживаясь рядом с Мурысей.
— Женёк, ну ты нашел — когда предложить. По такой жаре там лазить...
Заглядываю под стол. Пушистый индикатор кошачьего настроения нервно пританцовывает.
— Вот что, девчонки... Надь, у тебя купальник случайно не с собой?
* * *
Вылезаю из воды и приземляюсь на середину расстеленного в тени дерева покрывала. Следом на берег выбираются девчата. Мурыся успела отряхнуть голову и старательно отжимает хвост, пропуская его между пальцев, у Надьки льет ручьем с отжимаемых длинных волос. Избавившись от лишней воды, обе плюхаются по бокам от меня.
— Ну что, наигрались?
— Ага! — довольно сообщает моя киса.
— И ещё будем! — поправляет сеструха.
