— Зачем ты уплыл? Нам так весело было! Надя мне игры в воде показала.
Я оглядываюсь поочередно на обеих. Не то Мурыся так старательно учится, не то Надька расслабилась и подражает ей... Но похожи они сейчас, будто вместе выросли. Укладываюсь головой на сложенные руки и смотрю на Мурысю с улыбкой. Она воспринимает это, как намёк, прижимается, обнимая рукой, и тихо мяукает.
— Мяу... — грустно доносится с другой стороны. Резко оборачиваюсь. Надюха глядит на нас с очевидной завистью. Мурыся вползает мне на спину и трогает Надьку за плечо.
— Мя? — переспрашивает киса.
— Хочу такого котика... — вздыхает Надька.
Мурыся осторожно гладит её по спине. Я беру Надюху за руку и тихо произношу:
— Котика кормить надо.
— Котик, но ведь ты же сам меня кормишь, — осторожно напоминает Мура.
— Не всем так везёт, как тебе... — соглашается со мной сестрица.
Мурыся обнимает меня и, прижавшись щекой, осторожно заводит свой довольный моторчик. Я показываю на неё глазами. Надька вздыхает, переворачивается на спину и, подсунув под голову ладонь, мечтательно закрывает глаза.
* * *
Мотор тихо шелестит на малых оборотах. Вокруг у кого шелестят, у кого порыкивают... Ползем в пробке на въезде в город. Надька оборачивается на накупавшуюся котейку, уснувшую калачиком на заднем сидении.
— Жень, может — одолжишь мне её на пару дней?
— Для исследования? — уточняю я, приподняв брови.
— Хочу кое-чему у неё поучиться, — косясь назад, отвечает Надька.
Стоявшие впереди трогаются, сзади сигналят, я вынужден орудовать ручкой скоростей. Это спасает Надьку от немедленной затрещины.
— Надюха, если будешь добиваться парней такими способами — всыплю по-свойски.
Мурыся приподнимается и слушает наш разговор. Надька хмыкает.
— А у тебя одно на уме — да? Добиваться можно по-разному. Но... Тебе разве не нравится то, что она с тобой делает?
Мурыся наклоняется вперёд и её любопытные уши ждут ответа. Я кошусь на неё.
— Мурыся, заткни уши.
Киса обиженно откидывается назад и выполняет моё требование. Глянув в зеркало, тихо продолжаю.
— С мужем такое будешь делать.
— Так ты её... Уже? — осторожно косится сеструха.
— И в мыслях нет. Но, если бы она не была кошкой...
— И что было бы? — с любопытной хитрецой раздаётся у меня над ухом.
Хмурюсь в зеркало, но чувствую — не улыбаться при этом у меня плохо получается.
— Мурка!
— Всё, котик, уже сплю!
* * *
Раз уж привезли Надьку домой — поднялись и мы с Мурысей. Мама строго оглядела мою кису и уточнила:
— Так что с тобой утром было? Что-нибудь по женской части?
Мурыся грустно кивает.
— Да... Я нечаянно зарычала на Женечку.
— Что я говорил! Природу не обманешь! — весело констатирует папаня.
— Па, то, что ты говорил, тут ни при чем. Она зарычала, как крупная кошка, — поясняет Надька.
Мама вздыхает и гладит серые Мурысины волосы. Киса глядит на неё виновато.
— Я же не хотела.
— Я уже ей объяснила. Если она открывает рот, когда мурлычет — получается рычание, — продолжает Надюха своё объяснение. — Ей просто надо научиться себя контролировать.
Мурыся вздыхает.
— Мама, ты ведь тоже — наверно — на папу нечаянно рычишь.
— Интересный подход к вопросу, — оживляется папаня, собиравшийся было вернуться к телевизору.
Мама удивлённо поджимает губы и обегает глазами присутствующих родственников.
— Нет... Ну... Иногда вот и не хотела бы — а приходится.
Я подмигиваю.
— Ма, так может — тебе тоже поучиться себя контролировать, как Мурысе?
Папе определённо нравится моя идея.
— Кисонька, тогда у нас в доме будет благость и приятное мурлыкание.
— Сейчас зарычу... — обещает маманя, упирая руки в бока.
— Мяу... — жалобно произносит Мурыся, прячась за мою спину.
Мать усмехается, глядя на неё, и, направляясь в сторону кухни, командует:
— Дети! За мной!
Мы с Надькой хором отвечаем:
— Есть, товарищ капитан!
— Мне тоже? — осторожно уточняет Мурыся.
— Вилки разложить осилишь? — строго оборачивается моя маман.
— Не знаю...
— Научим, — кивает наш домашний командир. И Мурыся осторожно крадётся за Надькой следом.
* * *
— Котик, почему ты не готовишь так вкусно, как мама? — тихо вопрошает Мурыся, отодвинув пустую тарелку и прислонившись к моему боку.
— Мурыся, тебе добавочки? — улыбается мама, тая от комплемента.
Я приобнимаю свою котейку за плечо.
— Не, мам. Ещё раскормишь мою кису.
— Мне тоже достаточно, — вставляет Надька, заметив вопросительный мамин взгляд.
— Уж тебе-то можно было бы...
— Мама! Тебе волю дай — я как шарик буду!
Мать недовольно брякает крышкой кастрюли.
— Взяли моду! Женщина должна быть женщиной, а не спичкой!
Папа отрывает взгляд от телевизора и соглашается.
— Мужик — не собака, на кости не бросается.
— Вот много вы понимаете в моде, — возмущенно встаёт от стола сеструха. Я вздыхаю:
— Сейчас опять сцепятся, как кошки.
Мура на всякий случай прижимает уши, настороженно опуская голову.
— Кисонька, ну ты опять Мурысю напугала. Хватит уже, — умиротворяюще вставляет папа, заметив Мурысино движение. Придвинувшись со стулом, он обнимает маму за плечо и шепчет:
— Можно подумать — ты не была такая же, когда мы познакомились... Успеет ещё...
